Самоход. «Прощай, Родина!»

Кто сержанта поддерживал – много бед немцы на нашу землю принесли, мстить надо. Другие, как и Виктор, считали, что уничтожать врага надо в бою, а коли оружие сложил, он уже не противник. В лагерь его, и пусть разрушенное восстанавливает. Да и бесчинствовали на оккупированной земле не армейские части, а СС, гестапо и полицаи. Были и добровольческие соединения, вроде эстонской или украинских дивизий – той же «Галичины». Вот таких стрелять на месте надо, без суда и следствия. Впрочем, так почти всегда было.

Особенно ненавидели предателей – власовцев, украинцев из УПА; затем, когда на польские земли пришли, – польских «повстанцев», руководимых правительством «в изгнании» – в Англии.

Один раз Виктор сам из пистолета эсэсмана застрелил. Проезжал он на самоходке мимо подбитого немецкого танка. У танка танкист стоял, на гусеницу опираясь, покачивался, как пьяный. Форма на нем черная, какая у танкистов была, но когда Виктор присмотрелся, руны на петлицах увидел – в виде сдвоенной молнии. Он приказал мехводу остановиться, не поленился слезть с самоходки, достал пистолет и выстрелил «танкисту» в голову.

Если в армейские части призывали, то в СС шли добровольно. А СС – это вооруженные отряды нацистской партии, и там заблудших агнцев нет, все идейные враги, которых надо уничтожать. И не жалел потом Виктор о том выстреле никогда. Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет, так еще со времен Александра Невского повелось.

Но вот раздался крик «По машинам!», и самоходчики кинулись к боевым машинам. Комбат уже флажком сигнал подает – заводить моторы! До момента самой атаки пользоваться радиостанцией «на передачу» запрещалось.

Разом заревели двигатели, самоходки окутались удушливым синим выхлопом, завоняло соляркой.

Передняя машина начала движение. Ранее рассредоточенные самоходки собрались в колонну.

Гнали к передовой быстро – передвижение большой колонны бронетехники от противника не скроешь. Лязг гусениц, рев множества моторов за пять километров слышны, и чем быстрее они до передовой доберутся, тем меньше времени у врага на подготовку, тем меньше потери.

По уже отработанной тактике после артналета вперед пошли танки с десантом на броне, за ними – самоходки. Ухали танковые пушки, стреляли пулеметы.

Немцы долго выжидали, не желая раньше времени обнаруживать свои огневые точки. Но вот они открыли огонь.

Как только среди танков появились разрывы снарядов, десант покинул броню и бежал за «тридцатьчетверками» – так пехота прикрывалась броней, потерь меньше.