Самоход. «Прощай, Родина!»

Как водится, первый тост был за отца всех народов товарища Сталина, а потом уже за победу над фашистской Германией, за награжденных.

Обратно разъезжаться стали, когда уже смеркаться начало. Командиры оказались запасливыми, у каждого при себе, оказывается, фляжка с водкой была, один Виктор не догадался. Выпили крепко, да без закуски…

Виктор алкоголь не любил, на фронте не пристрастился. Иногда с экипажем мог выпить положенные «наркомовские», а иногда свою долю отдавал экипажу. Но сейчас за компанию выпил.

Командиры повеселели, стали распевать песни.

А что? Имели право – награды получили! До Курской дуги награждали редко, даже за геройские подвиги. Медали, да и то не всегда, иной раз в звании повышали. Поэтому награды в радость были. Придет фронтовик домой после войны, а на груди – только нашивки за ранения, обидно. Да и в тылу коситься будут: нет наград, стало быть, воевал плохо.

До расположения полка уже было недалеко, стемнело, и шофер включил фару и сбавил скорость. Фара была единственная, да еще накладкой с узкой щелью прикрыта – для светомаскировки.

Дорогу едва метров на двадцать освещает, и тускло, как от керосиновой лампы.

Однако немцы засекли идущую машину, скорее всего, дорога ими уже пристреляна была.

Самого минометного залпа офицеры не слышали, но поперек дороги вдруг возникли четыре разрыва от минометных мин. Одна мина справа от грузовика угодила, близко – осколками кабину изрешетило. Замполита сразу убило наповал, водителя ранило осколками в руку.

Еще одна мина за задним бортом легла.

Виктор почувствовал сильный удар в грудь – как будто палкой ударило. Стало трудно дышать, при каждом вздохе ощущалась сильная боль.

Грузовик вильнул, съехал в кювет и остановился. Фара погасла, и слышно было, как из пробитого радиатора течет вода.

Шофер выбрался на подножку кабины.

– Кажись, в грудь ударило, дышать больно.

Остальные командиры не отзывались.

Шофер забрался в кузов, и они вдвоем начали осматривать находившихся там людей. Ни один из награжденных не дышал, гимнастерки у всех были в крови.

В темноте кровь выделялась темными пятнами и была липкой на ощупь.

– Похоже, повезло нам, – сказал шофер, – замполита убило, меня в руку ранило, а четверых – наповал.

– До медсанбата далеко?

– С километр еще. Но на машине ехать нельзя, пешком надо.

Шофер спрыгнул на землю, поддержал Виктора, которому каждое движение причиняло боль, и они поковыляли по дороге к медсанбату.

– Меня вместе с полуторкой мобилизовали, – пояснил шофер.