Самоход. «Прощай, Родина!»

С зимы сорок второго на фронте. Все время везло, да видать, везение кончилось.

– Пустое говоришь, – перебил его Виктор, – людей наповал, а у тебя ранение в руку. И машина твоя в хлам не разбита. Отремонтируешь на полевой ремонтной базе – еще до Берлина на ней доедешь.

Так они добрели до медсанбата. Виктора сразу уложили на деревянный стол, шофером занялся другой доктор.

Хирург осмотрел Виктора, вымыл руки и закурил папиросу.

– Повезло тебе, лейтенант. Переломом ребер отделался, через пару недель как новенький будешь.

– Так меня осколком в грудь ударило! Четверых наповал, какой перелом?

Хирург только руками развел.

Виктора туго обмотали вокруг грудной клетки сложенной вчетверо простыней, а потом он вместе с хирургом начал осматривать гимнастерку. Сразу обратили внимание на то, что прорехи от осколка не было, и Виктору стало неудобно – что хирург подумает про него? Что он от фронта отлынивает? И сказать в свое оправдание нечего.

С трудом он натянул гимнастерку, от намотанной простыни в объеме сильно прибавил.

А когда стал рукой гимнастерку оправлять, зацепился за что-то острое и порезал ладонь. Присмотревшись, увидел – из ордена, прямо из центра, где солдат, торчит осколок.

Хирург заинтересовался, осмотрел орден, потрогал осколок:

– Плотно сидит. Спас тебя орден, лейтенант. Кабы не он, осколок прямо в сердце угодил бы тебе. Повезло. Это тот счастливый случай, который один на миллион бывает.

– Только сегодня орден получил, а немцы испортили. Надо же…

– Нашел чему огорчаться! – засмеялся хирург.

 – Санитар, веди лейтенанта в палатку.

– Мне бы в полк сообщить…

– Сообщим. В госпиталь отправлять не будем, ты к легкораненым относишься.

Санитар провел его в палатку, помог стянуть сапоги.

Виктор, кряхтя и постанывая от боли, улегся на низкий деревянный топчан, накрытый матрацем. М-да, съездил за наградой!

Кормежка в медсанбате была по фронтовой норме, зато четко по распорядку, три раза в день. Сюда поступали раненые из полковых медпунктов, а то и сразу с передовой.

Экстренных, с кровопотерей или тяжелых оперировали сразу, транспортабельных отправляли в тыловые госпитали. На некоторое время задерживались легкораненые или контуженные, которые могли быстро вернуться в строй.

Немцы после госпиталя всегда возвращались в свой полк, в свою роту, и отпуска им были положены. У нас же после госпиталя военнослужащий редко попадал в свою часть – хорошо, если возвращался в свой род войск.