Самоход. «Прощай, Родина!»

Немцы не сталкивались с применением новых 57-миллиметровых пушек и считали, что русские ведут огонь из 45-миллиметровой пушки.

Виктор сильно разочаровал немецких танкистов. Он подвел марку прицела под нижний срез башни и выстрелил. Ничего не произошло, танк продолжал движение.

А заряжающий уже вбросил в казенник новый снаряд.

Виктор решил выстрелить еще раз – уже в лоб корпуса, но в этот момент танк задымил и встал. Ни один танкист из горящей машины не выбрался.

И вдруг командир орудия закричал:

– Влево доверни двадцать, влево! Мать твою, танк прет!

За поединком Виктор перестал следить за полем боя, и один из танков подошел совсем близко, дистанция была метров двести.

Он почти непрерывно вел огонь из пулемета. Фонтанчики от пуль взбивали пыль на бруствере траншеи ополченцев и тянулись к пушке.

Танк на ходу раскачивало, и пулеметчик не мог точно прицелиться, хотя он явно целил по пушке.

Виктор стал быстро крутить штурвал горизонтальной наводки. Вот уже в прицеле виден крест на броне.

Танк и пушка выстрелили одновременно.

T-III стрелял осколочно-фугасным снарядом и угодил в кабину тягача. Легкая, противопульная броня в 10 мм не выдержала попадания снаряда – ее разворотило.

Близкий взрыв оглушил, сбросил Виктора с сиденья наводчика на землю. Но железные части тягача и пушки приняли удар осколков на себя, и Виктор уцелел. Он не был ранен, но в ушах звенело, и он ничего не слышал.

Поднявшись на четвереньки, Виктор повернул голову. Танк, стрелявший в них, горел.

Сделав над собой усилие, Виктор поднялся и увидел – рядом с тягачом лежали тела расчета.

Из всех номеров уцелел только он один.

Повернувшись всем корпусом, он увидел еще и то, что вторая самоходка была разбита. Батарея прекратила свое существование.

Он окинул взглядом поле боя. К траншеям ополчения прорвался один-единственный танк, и сейчас он утюжил окопы, давя бойцов. Вот из одного окопа вскинулась рука, и на моторное отделение танка упала, разбившись, бутылка с зажигательной смесью. Вспыхнул огонь.

Сначала танкисты не почувствовали пожара, но потом, во время разворота, двигатель заглох.

Виктор этого не услышал, он увидел – гусеницы не вращаются, а из моторного отсека уже валит черный дым. Танк, многотонная железяка, в которой и гореть вроде бы нечему, сгорает за несколько минут. Немного промедли экипаж – и он сгорит вместе с машиной.

Люки распахнулись, и из танка стали выбираться танкисты. Но ополченцы не дали им спастись, прицельным огнем из винтовок они расстреляли всех.