Самоход. «Прощай, Родина!»

– А что, грузовик не на ходу?

– Разве ты умеешь управлять машиной?

В предвоенные годы даже велосипед был неслыханной роскошью, а легковые машины имелись в автопарках райкомов ВКП(б) или исполкомов. В личном же владении – по пальцам руки пересчитать можно, в основном – творческой интеллигенции да при наемных водителях.

А для Виктора умение водить автомашину было делом обыденным, еще отец в детстве учил его ездить на «Москвиче».

– Дело простое, – ответил Виктор.

– Садись, попробуй, – комбат явно повеселел.

На машине до штаба можно добраться быстро, да если еще штаб в другое место перебрался, поездить придется в поисках.

Виктор уселся за руль. Единственное, с чем он замешкался, – так это со стартером. Мотор не ключом запускался, как на современных машинах, а отдельной круглой педалью. Но он все-таки понял, завел мотор, прогрел его немного. Бак был заполнен бензином наполовину.

Комбат уселся на сиденье и положил автомат на колени.

Маломощный мотор тянул ровно, но баранка была тяжелой, никакого гидроусилителя не было.

И коробка передач переключалась с хрустом. На педаль тормоза приходилось давить изо всех сил. В общем – управлять грузовиком мог настоящий мужчина.

По грунтовке они выбрались к перекрестку.

Комбат сверился с картой:

Судьба отвела их от беды. Если бы они поехали прямо, наткнулись бы на заслон, а фактически – засаду из диверсантов. А левая дорога через пяток километров уже была захвачена немецкими мотоциклистами.

Пустой грузовик немилосердно трясло на ухабах разбитой грунтовки – не дорога, а направление.

Сколько танков и другой техники прошло по ней за три месяца войны – не счесть. А еще приходилось объезжать воронки от снарядов и бомб.

Съехали по небольшому уклону, миновали небольшой бревенчатый мост, впереди – роща.

– Стой! Там самоходки стоят, как у нас были. Только из нашей бригады.

Самоходки стояли на опушке и были хорошо замаскированы, но комбат разглядел знакомые неуклюжие силуэты.

Они подъехали. Комбат выпрыгнул из кабины, нашел командира батареи.

Оказалось – пушки их дивизиона, фактически собранного из остатков разбитых батарей. Три самоходки – это было все, что осталось от дивизиона.

Узнав, где штаб, комбат поспешил к полуторке.

– Едем! Он в деревне, тут всего три километра.

Ехать действительно пришлось недалеко.

В деревне царила суматоха, бойцы выносили из изб ящики и грузили в машины.

Комбат успел в штаб в последние минуты – командование перемещалось дальше в тыл.