Самоход. «Прощай, Родина!»

– Дивизион, и в воде? Ну-ка, на берег с поднятыми руками!

Спотыкаясь и оскальзываясь, они выбрались на берег и оказались лицом к лицу с красноармейцем, наставившим на них винтовку с примкнутым штыком.

– Разводящего вызови или к командиру нас отведи, – попросил комбат.

Из темноты появилась фигура.

– Что тут у тебя, Петренко?

– Двое по реке в нашу сторону шли, говорят – свои.

Подошедший оказался старшиной. Первым делом он вытащил у комбата из кобуры пистолет, а у Виктора – револьвер.

– Шагайте вдоль берега.

Идти пришлось недалеко – их привели к землянке.

– Присмотри за ними, – приказал старшина бойцу, стоявшему у входа. А сам нырнул внутрь.

Послышались голоса, и почти тут же старшина появился вновь.

В землянке горела коптилка, сделанная из снарядной гильзы. На пустом снарядном ящике сидел лейтенант.

– Кто такие? Документы есть?

Старлей и Виктор доложились по форме и протянули документы. Изучив их, лейтенант вернул книжки.

– Вынужден отправить вас в Особый отдел полка – приказ такой есть.

– А мы ни в плену, ни в окружении не были! – вскипел комбат.

– Так вышли-то вы к нам с немецкой стороны… Перед нами частей Красной армии нет.

Крыть комбату было нечем, личное оружие отобрано.

До утра они просидели в траншее под приглядом караульного.

За ночь со стороны немцев вышли еще шесть человек, из них один – писарь из штаба дивизиона, комбат знал его в лицо.

Утром «окруженцев» под конвоем отвели к особисту. Усатый, с бритой головой капитан допросил всех и записал показания.

В «окруженцах» особист не усомнился и всех отправил на сборный пункт – в войсках остро не хватало личного состава и требовалось пополнение.

Сборный пункт располагался в здании бывшей школы и сейчас выглядел как растревоженный улей. Здесь были военнослужащие всех родов войск, кроме авиаторов – тех напрямую отправляли в летные части.

Виктор держался рядом с комбатом, и к ним же прилепился писарь дивизиона. Впрочем, его сразу пристроили к делу – оформлять документы, поскольку у него был каллиграфический почерк.

Для начала их накормили. Кухня работала весь день, поскольку бойцы на сборный пункт прибывали в течение всего дня. Они нуждались в еде, помывке – многие не мылись неделями, и почти все – в замене обмундирования, порванного и испачканного.

Только успели помыться, как объявили построение. На помывку едва теплой водой давали по малюсенькому кусочку хозяйственного мыла, но люди были рады и этому.