Самоход. «Прощай, Родина!»

Ставили и наши, и немцы, и было удивительно, как еще никто не подорвался. Виктор предположил, что взрыватели покрылись льдом, замерзли, иначе почему не сработали?

Но не мины вывели из строя большую часть самоходок, а танки. Они вернулись в деревню, пятясь задом и подставляя под огонь лоб корпуса, где броня толще. И сейчас они оказались в выгодном положении, прячась за избы, сараи, хозяйственные постройки. Некоторые самоходчики стреляли фугасными снарядами по постройкам, когда танк становился виден, и уже потом по нему вели огонь бронебойными снарядами.

Но вот подбита одна самоходка, загорелась другая… Самоходка Виктора была крайней справа.

Донцов отдал приказ не стрелять, да и видимых целей не было.

Механик-водитель гнал самоходку по следу танка. Чем больше была скорость, тем меньше шансов у наводчика вражеского танка попасть в самоходку. Правда, останавливались пару раз – осмотреться.

Основная перестрелка шла левее – там разгорелся настоящий бой, в эфире была слышна и русская, и немецкая речь.

Непонятно каким чудом, но самоходка проскочила целой до окраины деревни.

Теперь они двигались медленно, осматриваясь в перископы – где затаился танк или самоходка?

Неожиданно сверху по рубке застучали железом. Экипаж удивился: десанта на броне не было, кто мог стучать?

Механик остановил самоходку. Донцов снял шлемофон – иначе надо отключать вилку танкового переговорного устройства, привстал и приоткрыл люк. В следующую секунду его чуть не хватил удар – на крыше рубки сидел самый настоящий немецкий танкист.

Видимо, он успел взобраться на броню, когда они делали остановки. Да и что мудреного спутать? Самоходка немецкая, силуэт ее всем немцам знаком, окрашена в белый цвет, как и «немцы», знаков – звезды или крестов над кабиной не видно. Принял за своего, тем более что самоходка по деревне не стреляла.

А потом и сам танкист сыграл роль сигнала опознания. Если кто-то из танкистов и пушкарей ловил в прицеле самоходку, он видел на ней танкиста в немецкой униформе. Униформа черная, с пехотной формой, как и с советской, не спутаешь.

Так и въехали в деревню.

Немец при виде показавшейся головы Донцова засмеялся, крикнул:

– Данке шен! – И спрыгнул с самоходки.

Вокруг уже были немцы. На самоходку они внимания не обращали – своя ведь, только что с нее танкист спрыгнул.

Экипаж, когда просек ситуацию, струхнул. Для ближнего боя оружия нет, как у танка, и если немцы их раскусят, подожгут или дымовыми шашками закидают. Не захочешь задохнуться – сам вылезешь.