Самоход. «Прощай, Родина!»

Экипаж увидел, как рубка внутри озарилась красным огнем. Слышно было, как закричал Олег.

Виктор кинулся к самоходке: он командир и должен был спасти заряжающего и машину.

Он заглянул в открытый люк – Олег сорвал с себя телогрейку и пытался сбить пламя. Ракета шипела, горела, разбрасывая искры, и летала от борта к борту.

Вспыхнула промасленная ветошь, которой обтирали снаряды от пушечного сала.

Ракета залетела к механику-водителю, где располагались моторы и бензобаки. Потеки масла вспыхнули мгновенно, еще немного – и огонь доберется до бензина.

Заряжающий выбрался из самоходки.

– Бежим, сейчас рванет!

Стоит загореться бензину, как рванут снаряды.

Едва они отбежали на безопасное расстояние, как из люков рвануло пламя и сильно ахнуло. От взрывной волны самоходчики попадали.

– Твою мать! – не выдержал Виктор. – А что случилось-то?

– Ракетница выстрелила, – чуть не плача объяснил Олег. – Я достал ее из чехла, а она…

Виктор похолодел. Он командир, и ему отвечать, хотя его вины нет.

А к самоходке уже бежал комбат.

Самоходчики выстроились, и Виктор поднял руку к ушанке в приветствии.

– Что случилось? – на комбате лица не было. Часть его самоходок сломалась на марше, а сейчас еще и взрыв… И немцы не стреляли, мог ведь быть и просто шальной снаряд.

Виктор не успел ответить, как вперед выступил заряжающий:

– Я виноват. Стал разряжать ракетницу, а она выстрелила.

Даже в сумерках было видно, как побелел комбат.

– Раздолбай! Своими руками боевую машину уничтожил. Новую, только с завода!

Олега сразу отвели к особисту – в каждом полку были представители военной контрразведки.

Виктор не спал в землянке всю ночь – переживал. А утром особист с двумя бойцами пришел за ним. У него отобрали личное оружие – пистолет ТТ, сняли ремень и повели к землянке Особого отдела. Вели под недоуменными взглядами самоходчиков полка – люди как раз шли к кухне на завтрак, и Виктору было стыдно – ведут, как преступника.

Правосудие вершилось быстро. Допрос, протокол – и вот их уже везут на грузовике на станцию, где располагался трибунал.

Виктора слушать никто не стал. Председатель трибунала зачитал обвинительное заключение об уничтожении военной техники и срок. Вихров получил восемь лет, а Виктор – пять. Тюрьму заменили штрафными подразделениями.