Самоход. «Прощай, Родина!»

Командиры постоянного состава штрафбатов получали повышенное денежное довольствие, дополнительный паек и выслугу лет – месяц службы в штрафбате исчислялся в шесть месяцев.

Штрафные роты и батальоны бросали на самые напряженные и опасные участки фронта, зачастую – в лоб на пулеметы, без предварительной артподготовки. Потери личного состава были ужасающие. Оружие – винтовки – раздавались перед боем, ни пулеметов, ни гранат не было.

Все это Виктор и прибывшие с ним новички узнали в бревенчатом сарае, куда их поместили.

Тут уже находились те, кто здесь пробыл неделю, месяц. Кто пробыл два – таких не нашлось.

Кормили неважно – не как военнослужащих, а по норме заключенных в лагерях.

Виктор познакомился с соседями по нарам. Слева находился, судя по выцветшим пятнам от ромбиков на петлице, комбриг, справа – капитан артиллерии. Петлицы на его форме были черные, со следами скрещенных пушечных стволов.

За что их осудили, никто из присутствующих не рассказывал, но в целом взвод, в который попал Виктор, ему понравился.

Все фронтовики, мужики серьезные.

– Как в атаку бросят, любым путем надо добраться до немецких траншей, – сказал капитан. – Побежишь назад – свои же постреляют из пулеметов. А уж как ворвемся – кому повезет, хватайте у убитых немцев оружие – автоматы, гранаты. Тогда отобьемся.

– Приходилось уже в такую атаку ходить? – спросил Виктор.

Капитан покрутил головой – нет ли в бараке кого из постоянного состава, завернул ватник и гимнастерку: за поясом у него торчал пистолет.

– У немца забрал.

Выручил он меня. Если бы не этот пистолет, похоронили бы меня давно. Из-за угла траншеи немец выскочил – я первый успел шмальнуть. С винтовочкой, пока затвор передернешь, он из автомата из тебя сито сделает.

Виктору капитан понравился, мужик боевой, и он решил в бою держаться поближе к нему.

На следующее утро после жиденького чая с черным хлебом их погрузили на грузовики и повезли. Куда – никто не знал.

Высадили у деревни. С одного из грузовиков раздали винтовки и по две обоймы патронов.

– Выдвигаемся туда, – показал лейтенант, командир взвода из постоянного состава, направление, – по моей команде дружно поднимаемся – и в атаку.

Отставших пристрелю лично. Задача – взять траншею, а лучше – занять вторую линию. Вас сменят обычные войска.

– Мин нет? – спросил бывший комбриг.

– Если и есть – разминируете, – ухмыльнулся лейтенант.

Вот сволочь! Он ведь подразумевал – разминируете собой, подорветесь. Немцы всегда минировали «нейтралку» перед своими траншеями.