Самоход. «Прощай, Родина!»

Немного левее Виктора несколько штрафников ворвались в траншею – оттуда слышались крики и громкий русский мат.

И немцы не выдержали. Штыковых атак они панически боялись, считая их жутким варварством. Немецкие пехотинцы стали разбегаться по траншее в стороны, а некоторые и вовсе выбирались и бежали ко второй линии траншей, метров за триста от первой. По ним не стреляли – у многих штрафников уже закончились патроны.

Вслед за капитаном Виктор спрыгнул в траншею и тут же наткнулся на трупы убитых немцев. Капитан побежал по траншее вправо, Виктор – за ним.

Траншея шла зигзагом, и метров через семьдесят из-за поворота выбежал немец – он держал в руке автомат.

Капитан успел выстрелить первым, и немец упал на спину. Капитан нагнулся и вырвал из рук убитого оружие. В ближнем бою – в траншее, в городе – автомат сподручнее.

В это время в траншею выбежал еще один гитлеровец. Виктор выстрелил, немец упал, а через секунду под ним взорвалась граната. Видимо, он выдернул чеку и хотел метнуть, но не успел.

Капитан вырвал из подсумка убитого два запасных магазина, сунул их в карман шинели и побежал дальше.

А вот и пулеметное гнездо.

– Держи! – Капитан протянул Виктору автомат. – Стреляй только короткими очередями.

Сам же схватил МГ-34, перенес его на другую стенку траншеи, в сторону убегавших немцев, приложился и дал очередь.

Капитан повел стволом и дал еще очередь – уже длинную.

Еще несколько немцев упало.

– А, суки, не нравится!

В эту секунду раздался свист.

– Ложись! – закричал Виктор, и оба бросились на дно траншеи.

Он знал, что так свистели на излете минометные мины. В верхней точке траектории они замирали, потом падали вниз и тогда начинали свистеть.

Один взрыв, другой, третий! Завоняло сгоревшей взрывчаткой.

Минометчики положили мины точно, только с небольшим недолетом. Спасла траншея – осколки прошли поверху и ударили в бруствер.

Капитан осмотрел пулемет.

– Четыре патрона в ленте осталось. Пошарь в пулеметной точке, должны быть коробки.

Коробок с пулеметными лентами оказалось четыре, и в каждой – по 250 патронов.

– О, тогда живем! – обрадовался капитан. – Пока тихо, пройдись по траншее влево-вправо – метров по пятьдесят-семьдесят, посмотри, сколько наших осталось. Да не приведи Господь, если немцы в блиндажах попрятались – как бы в спину в бою не ударили. И автомат наготове держи. Секунду промедлишь – и ты труп. Стреляй первым.