Самоход. «Прощай, Родина!»

А еще там могла быть колючая проволока, спирали Бруно. Только был ли у штрафников выбор?

Шли по снегу цепочкой, след в след – так легче. Потом залегли. Виктор сколько ни смотрел, немецких траншей не увидел.

– Не крути башкой, я эти места знаю, – сказал капитан. – Немцы в километре от нас. Поле ровное, как стол, постреляют нас здесь, как куропаток. Хоть бы белые маскхалаты дали… – Капитан сплюнул.

Они залегли в снег. Холодно. Повезло тем, у кого тулупы были. Все прибыли в той форме, в какой их арестовали, и хуже всего пришлось тем, у кого на ногах были ботинки.

Сзади взлетела желтая ракета.

– Штрафники, в атаку – марш!

Лейтенант поднялся с пистолетом в руке.

Выставив вперед винтовки с примкнутыми штыками, штрафники побежали в сторону немецких позиций. Жиденькая цепочка осужденных растянулась на добрую сотню метров по фронту, и за каждым взводом бежал командир с пистолетом в руке.

Виктор обратил внимание, что взводный бежит только по следу штрафника, опасаясь противопехотной мины, и прикрывается фигурой осужденного.

Из немецких траншей довольно долго не стреляли. Наверное, немцы поверить не могли, что русские вот так, в лоб, без артподготовки, без поддержки танков – и на пулеметы… И только когда дистанция сократилась метров до двухсот, заработали пулеметы.

Виктор припал на одно колено и прижал винтовку к плечу. После бега по снегу сердце колотилось, он никак не мог отдышаться, и ствол винтовки ходил ходуном.

Однако пулемет продолжал стрелять.

Виктор выругался и хомутиком прицела установил его на число «200». Впопыхах стрелял на постоянном, потому промазал.

В этот момент услышал, как сзади орет лейтенант:

– Вперед! Почему встал?

– Пулеметчика завалить надо.

Он прицелился еще раз и снова выстрелил.

Пулемет замолчал, но стреляли еще два.

Виктор побежал вперед.

Немецкие пехотинцы открыли автоматный огонь – раньше не видели смысла – из МР38/40, однако с расстояния в сто метров в человека попасть затруднительно.

Виктор догнал капитана.

– Гранат бы сейчас, механик! – прокричал тот.

Сзади хлопнула мина, и Виктор обернулся.

Взводный упал, выронив пистолет. Как ни берегся лейтенант, а от злого рока не ушел.