Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

– Куда! Стой! – орал экипаж, готовый спрыгнуть.

Механик сбросил газ и осторожно выполз на берег. Впереди него оглушительно рванул боезапас и баки с бензином на горящей самоходке. Машину, успевшую уйти, обдало жаром, встряхнуло взрывной волной.

Вспыхнул скатанный в рулон брезент, экипаж в рубке раскидало по углам, сломало ноги заряжающему. Механик, продолжал пятиться задним ходом. Его тоже сильно ударило, но он уводил машину все дальше от внезапно образовавшейся впереди черной пустоты.

Медленно погружался в воду крайний понтон. Моста через Ворсклу снова не существовало.

На правый берег пробились десять самоходных установок во главе с командиром полка Тюльковым. Обычно он ездил на «виллисе», сейчас занял место в головной машине Свирского. Вместе с ними находился танк Т-60 с такой же легкой броней и 20-миллиметровой пушкой.

Продолжалась стрельба, но на правый берег сумели переправиться также два батальона пехоты. На пойменном лесном участке, не просохшем после недавних дождей, образовался небольшой плацдарм.

Единой линии обороны не существовало. Одни пятачки занимали наши роты с несколькими «сорокапятками», другие – немецкие группы.

Когда наступил рассвет, было приказано начать активные действия.

Требовалось создать вокруг переправы защитную зону вытеснить немцев и организовать линию обороны. Без поддержки бронетехники это было бы сделать невозможно.

Но Тюльков понимал и другое. Его одиннадцать машин, даже в случае успеха, долго не продержатся.

Их судьба зависит от саперов, которые уже начали заново (в который раз!) наводить понтонный мост для переброски «тридцатьчетверок», тяжелых самоходок полка Цимбала, артиллерии, пехоты. Все, без чего не устоит плацдарм и невозможно продолжить дальнейшее наступление.

Тем временем на левом берегу Ворсклы начиналось очередное строительство переправы. Под прикрытием немногочисленной артиллерии саперы сбрасывали на воду понтоны, скрепляли их.

Мины и снаряды, как вчера и позавчера, выбивали людей. Погиб командир саперного батальона, строительством руководил инженер, такой же комбат, только батальон его назывался инженерно-штурмовым.

Большая часть техники была выбита, да и саперов оставалось в ротах и взводах не больше трети от первоначального состава. Пополнение шло из пехоты. И все с надеждой вслушивались в звуки орудийных выстрелов и трескотню пулеметных очередей.