Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

И, что не менее важно, не терял хладнокровия даже в самых сложных ситуациях. Он заметил, что нервничает наводчик, и сел на его место.

– Я смогу – уверял старший сержант.

– Готовь второй снаряд, – лаконично отозвался Свирский. – Тоже подкалиберный.

– Мы эти снаряды за раз спалим, – пробурчал заряжающий, протирая масляной тряпкой донышко тяжелой гильзы. – Чем дальше воевать будем?

Тяжелый Т-4, слегка замедлив ход, выползал на прогалину. Анатолий Свирский видел его до мелочей. Борт, прикрытый шестью массивными броневыми плитами, защищающими также основание башни – одно из уязвимых мест.

Момент для выстрела был самый удачный, но капитан ждал сигнала командира полка. Время словно замерло. По щеке катились крупные капли пота, но смахнуть их не было возможности – руки заняты.

– Капитан, – лихорадочно шептал на ухо наводчик. – Бей сейчас, верняк, уделаем его.

– Их четыре, – одними губами ответил Свирский.

И вдруг тишина разорвалась. Выстрел ударил слева, где стояла самоходка Мищенко. Пальнуло еще чье-то орудие.

Танк, в который целился Свирский, рванул как пришпоренный. Дефицитный подкалиберный снаряд прожег заднюю часть бортовой защиты и отрикошетил от корпуса искрящимся крошевом.

На поляну выскочил второй Т-4. Свирский его ждал, он был уверен, что его заместитель слишком поторопился. На этот раз огненная стрела прожгла нижнюю часть башни. Спустя секунды откинулся боковой люк, показалась голова немецкого танкиста, и одновременно вырвалась струя пламени. Взорвался частично боезапас, башню перекосило, вышибло верхний люк, а через короткие секунды рванули остальные заряды.

Стреляли со всех сторон, скорострельность танковых пушек была велика.

Батарее повезло, что ударили с фланга. Самоходка Тюлькова удачно врезала по второму Т-4. Машина задымила и попятилась под защиту деревьев. Завязла в глубокой яме, отчаянно взревев мотором, все же вырвалась, но из моторного отсека выбивалось пламя. Танк добили еще двумя снарядами.

Старший лейтенант Мищенко действительно поторопился. Он тоже сидел за прицелом, хотя имел хорошего наводчика.

Но такого опыта в стрельбе не имел, хотя был уверен, что с двухсот метров не промахнется.

Замыкающий Т-4 повернулся к машине Мищенко лобовой частью, ствол шел по горизонтали, давая экипажу несколько секунд, чтобы хорошо прицелиться и выстрелить. Мищенко никак не мог справиться с прицелом, мелькали то деревья, то уплывала в сторону башня.

– Стреляй, бля! – не владея собой, кричал старший сержант-наводчик. – Пусти, я сам.