Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Заряжающий со снарядом в руке ахнул и присел, зная, сейчас произойдет что-то жуткое.

Снаряд Т-4 с легкостью прошел броню рубки, чуть ниже кожуха орудия. Разметал на части тела старшего лейтенанта Мищенко и наводчика, тянувшегося к прицелу, выбил заднюю стенку рубки.

Заряжающий увидел, как горит металл, плавятся гильзы в боеукладке, успел сделать один, другой шаг, не ощущая от сильного удара, что горит и сам. Затем все исчезло в огромной вспышке, раскидавшей в стороны обломки, гнутые листы брони, куски человеческих тел.

Более легкий Т-3, хоть и двигался впереди, сумел избежать попадания. Рывком ушел под защиту густого ивняка и, быстро прицелившись, выстрелил в русскую самоходку. Угодил в двигатель, который сразу вспыхнул.

Механик-водитель задохнулся, не успев открыть люк, а трое других члена экипажа выпрыгнули из рубки. Они отбежали в сторону и столкнулись с тремя немецкими танкистами. Открыли огонь друг в друга, но, контуженные, оглушенные, стреляли неточно и разбежались в разные стороны, получив несколько ранений.

Карелин слышал частую стрельбу, сильные взрывы, когда в боевых машинах детонирует боезапас. Связался по рации с Тюльковым:

– Товарищ подполковник, иду к вам на помощь. У меня в строю три самоходки.

– Павел, – донеслось в хрипящей, плохо настроенной рации, – двигай и кончай гаубичную батарею. Иначе они разобьют переправу. С танками мы…

Связь оборвалась. Т-3 действовал активно. Машина Свирского едва не угодила под снаряд, смявший угол брони на рубке.

Обреченной машине оставалось считаные секунды жизни. Свирский крикнул механику и наводчику, чтобы они выпрыгивали.

– А вы, товарищ капитан?

Механик выпрыгнул, а наводчик топтался, не решаясь бросить своего командира.

Самоходка и немецкий танк Т-3 выстрелили одновременно. У Свирского уже не оставалось подкалиберных снарядов, и он лишь надломил лобовую усиленную броню, увешанную звеньями гусениц.

Тяжелый Т-4 добил бы последнюю русскую самоходку если бы знал, что в ней находится командир полка. Но немец оставался один, не считая поврежденного Т-3, а сбоку приближался гул моторов русских танков. Надо было срочно уходить.