Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Посылать на левый, теснимый русскими фланг было некого. Разве что уцелевшую «плугу» или тяжелый Т-4, уже получивший несколько попаданий, но продолжавший бой. Капитану, командиру уцелевшей «пантеры», предстояло прикрывать возможный отход. На левый фланг, подумав, послали тяжелый Т-4.

– Наведи там порядок, – напутствовали его.

– Что, один буду воевать?

– Там еще остались крепкие ребята. Помоги им.

Карелин перевалил через траншею. Десантники отставали. Павел, держа в руках автомат, наблюдал за извилистыми ходами.

Правда, он шел не один, следом двигались еще две самоходки, четвертая отстала. Батарея потеряла пока лишь одну машину. Другая, покалеченная, с двумя выбывшими членами экипажа, двигалась медленно. Контуженого командира и погибшего заряжающего оставили во время короткой остановки санитарам.

Из роты Бобича нашли двух парней посмышленее. Один исполнял обязанности заряжающего, второй прикрывал тылы автоматом. «Тридцатьчетверки» уже смяли гусеницами минометный взвод, расстреливали из пулеметов немецких солдат, медленно отступающих к командному пункту.

Две трети немецких танков и штурмовых орудий были либо уничтожены, либо повреждены. Наши танкисты и пехота тоже понесли большие потери, но неотвратимо сжимали левый фланг. Люди дрались зло и отчаянно, хотя и сопротивление продолжалось упорное.

Двое саперов вынырнули из узкого бокового хода с кумулятивными гранатами в руках. При броске срабатывали матерчатые ленты стабилизаторов, и гранаты летели как небольшие мины, полукруглыми головками вперед.

Взрыв прожигал броню насквозь, машины загорались почти мгновенно. Одного из саперов Карелин достал автоматной очередью, второй нырнул в траншею. Машину догоняли десантники. Сапер швырнул им навстречу свою тяжелую гранату, взвился огненный столб. Автоматные очереди догнали истребителя танков и двух солдат с ручным пулеметом «дрейзе».

Капитан, командир роты «тридцатьчетверок», приказал временно остановиться. Жадно курили махорку, трофейные сигареты. Кто-то из десантников приложился к фляжке с ромом.

Бобич им не запрещал. Это танкистам и самоходкам нельзя было во время боя употреблять спиртное. Теряется реакция, не успеешь оглядеться, как угодишь под снаряд.

– Ну, ребята, – отбросив окурок объявил капитан, – последний рывок.

Самоходка Карелина прошла мимо разбитого горящего танка Т-4. Здесь поработала тяжелый гаубичный снаряд, вывернув башню и перекосив массивную огромную плиту. Немецкие минометчики вели беглый огонь, прижимая пехоту.