Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Ни в коем случае не допустить прорыва танков Манштейна.

Пока главной опасностью оставалась вражеская авиация. Основные силы люфтваффе были задействованы на других участках боев. Хотя массовых налетов не было, но частые атаки мелких групп самолетов держали бойцов в постоянном напряжении. Обычно налетали по два-три самолета из резерва и второго эшелона. Пускали в ход старье вроде бипланов «Хеншель-123» времен войны в Испании, тихоходные бомбардировщики «Дорнье» ранних выпусков.

Но и эти машины, медленно плывущие на большой высоте, несли по полтонне бомб, а когда сбрасывали свою разнокалиберную начинку, к земле неслись пулеметные трассы.

Когда воздушные разведчики замечали крупную колонну, то прилетали знаменитые «Юнкерсы-87», с торчавшими, как лапы хищников, шасси, и с воем сирен шли в пике. Пилоты этих машин свое дело знали. Били прицельно, с малой высоты. Вслед за тяжелыми «стокилограммовками» летели контейнеры с осколочными гранатами.

Зенитная защита практически отсутствовала. Иногда с немцами схватывались такие же мелкие группы или отдельные пары наших истребителей. «Сталинские соколы» дрались активно, сбивали и разгоняли германские штурмовики. Уверенные в себе «Юнкерсы-87», когда в небе появлялись наши самолеты, торопились убраться. Слишком малой была их скорость и маневренность по сравнению с «яками» и «лаггами».

Но когда прилетали «мессершмиты», нашим приходилось туго. Верх чаще всего одерживали «мессеры» со своим мощным вооружением. Наши истребители дрались до конца, и тяжко было видеть, как падают подбитые и горящие «ястребки», порой прихватывая с собой и «мессера».

Как всегда, наших самолетов не хватало, и советские истребители дрались в меньшинстве.

Павел Карелин наблюдал в бинокль, как очередная тройка пикирующих «Юнкерсов-87» сбрасывала бомбы, а затем шла на второй заход, расстреливая по бегущим людям емкие контейнеры своих пулеметов.

Но люди приспосабливались. Уходили с открытых мест, шли лесом. Спасала и погода, когда из плотных облаков начинала сыпать снежная крупа или ледяной дождь.

Оставшиеся в полку одиннадцать самоходок находились в капонирах на склоне холма, маскируясь ветками и прошлогодней травой. «Тридцатьчетверки» в основном перебросили на другой участок.