Самоцветные горы

– А затем, – сказал он, – что там, в лодке, небось впрямь твои родственники. Кто с ними договариваться будет, если потонешь?

Винитар хмыкнул. Волкодав, кажется, первый раз слышал, как он смеётся. Если это можно было назвать смехом.

Вот лодка приблизилась, и с неё прозвучал мальчишеский голос, срывающийся от волнения и восторга:

– Держитесь, братья сегваны! Держитесь, я уже здесь!

Лодка проворно описала полукруг, уронила парус, легла в дрейф, и за борт полетела толстая верёвка, связанная крепкими петлями – как раз ухватиться ослабшему в воде человеку.

На свободном конце её был прикреплён большой надутый пузырь, чтобы снасть не тонула.

Лодка была крепким и вместительным судёнышком, выстроенным по всей премудрости Островов. Такие не боятся волны, зато с парусом и на руле может управляться всего один человек. На носу ярко горел стеклянный фонарь с хорошей масляной лампой внутри, а подле фонаря стояла собака. Она принюхивалась и переступала лапами, повизгивая и взлаивая от усердия, – некрупная, красивая чёрно-белая лайка, сука, недавно откормившая сосунков.

– Держитесь, братья сегваны! – повторил с лодки подросток. Бросив руль, он поспешил к борту, чтобы помочь усталым пловцам. Но первым, подтянувшись из воды, внутрь перевалился Шамарган. Мокрый и тощий лицедей, в пёстрой одежде, какой на Островах не носили, и с пегими, не единожды перекрашенными волосами уж никак не походил на правильного сегвана. При виде столь странного явления мальчик даже замешкался. Следом через борт перебрался выпихнутый Волкодавом кунс Винитар, и, хоть уж он-то был всем сегванам сегван, недоумение и тревога их юного спасителя, казалось, лишь возросли.

Влезая последним в лодку, Волкодав под его почти испуганным взглядом невольно подумал, что принадлежность подобранных к племени Островов была, кажется, делом даже не главным.

Трое, которых он отправился спасать посреди ночи, неизвестно каким чутьём уловив их появление в озере, были настолько не теми, кого он ожидал увидеть в воде, что, верно, большего изумления не снискали бы даже чёрные мономатанцы, негаданно всплывшие из глубины.

Как говорили на родине Волкодава, – если в точности уверен, что кот в мешке белый, равно удивишься и серому, и рыжему, и полосатому. Мальчишка даже спросил:

– Нет ли с вами ещё кого, братья, кому я мог бы помочь?..

– Нет, – ответил за всех Винитар.

А Шамарган оглянулся на чёрные волны, шлёпавшие о лодочный борт, и добавил:

Волкодав и Винитар невольно покосились туда же.