Если человек его показывает, он хороший, не надо бояться.
– Интересная мысль, – сказала я. – Позови, пожалуйста, маму.
– Она на работе.
– Ты одна дома?
– Нет, с тетей Олесей.
– Здорово! Кликни ее.
Девочка показала пальцем на закрытую белую дверь:
– Она плохо ходит, лежит или сидит. Вон ее комната. Сейчас спрошу, можно туда или нет.
Я не успела никак отреагировать, Маша повернула ручку и скрылась за створкой.
– Идите сюда! – раздалось через пару мгновений из спальни.
Я вошла в небольшое помещение, почти все занятое кроватью, на которой полусидела растрепанная женщина.
– Вы кто? – поинтересовалась она.
– Дарья Васильева, – представилась я.
– Круто, – ухмыльнулась Олеся. – И зачем вы, Дарья Васильева, ко мне заявились?
Я протянула Маше, стоявшей на пороге, пакет:
– Можешь заварить чай? Положи пирожные на тарелку.
– Ага, – кивнула девочка и убежала.
– Давно ногу сломали? – поинтересовалась я.
– Десять дней назад, – вздохнула Телегина. – Глупо получилось, поскользнулась дома в ванной. Вылезла из душа, встала не на коврик, а на плитку, и плюхнулась.
Хорошо хоть травма простая, без смещения, осколков и прочих радостей.
– И удачно, что беда с вами случилась летом, в мертвый для светской жизни сезон, – подхватила я, – все разлетелись отдыхать, до сентября в Москве будет тихо.
– Зато в Ницце и на побережьях Испании-Италии весело, – хмыкнула Олеся. – Я собиралась в Порте де Бразо, там в нынешнем сезоне самое веселье, но никуда не полечу из-за дурацкой лодыжки, чтоб ее оторвало.
– Если конечность оторвет, лучше вам точно не станет, – улыбнулась я.
Телегина рассмеялась:
– Согласна. Кто вы? Хотя я сама угадаю. На полицейскую не похожи, не из ДЭЗа, им ко мне заходить смысла нет, все оплачено. И не врач из районной поликлиники, те без вызова не явятся. И все перечисленные никогда не приволокут пирожные. Кто у нас остается? Представительница Голливуда, которая прилетела из США предложить мне главную роль в блокбастере? Уже горячо! Но нет! Думаю, ты журналистка, пишешь для «Сплетника» или «Болтуна».
Чего надо, коллега? О чем у меня разузнать хочешь?
Я решила быть откровенной:
– Слышали про Луизу Маковецкую?
Олеся начала грызть ноготь указательного пальца.
– Не-а.
– Неужели? – усомнилась я. – Вашего мужа, Василия Кожина, уволили из-за того, что он проявил чудовищную бестактность по отношению к ее матери, Ангелине Валентиновне, из-за него та покончила с собой.
Глава 23
– А-а-а, – протянула Олеся, – помню, конечно, только фамилию тетки забыла.
