Не стоит говорить Густи, что мадам Помпадур никогда не шла к венцу с Людовиком Пятнадцатым. И вообще она умерла в тысяча семьсот шестьдесят четвертом, а фотография появилась на свет позднее.
– Шикарно! Достойно! Элегантно! – завопил Фред, тряся передо мной белым платьем, щедро украшенным со всех сторон разноцветными стразами. – Вот оно, свадебное платье мадам Помпадур, то самое, со снимка тайного венчания, который нам историк показал. То есть не оно само, а реплика. Самый любимый невестами шестого округа вариант.
К нему прилагаются фата на диадеме и простые лаконичные туфли. Осмелюсь предложить прическу а ля «Сама невинность» и легкий макияж, без смоки айз и бордовой помады. Нежность! Счастье! Любовь! Ооо! Как это прекрасно!
– Ну… – протянула я, – очень уж блестит.
– Мадам должна сиять. Померяйте, – слаженным хором пропели хозяева магазина.
– Лучше без камней, – закапризничала я.
Фред закрыл глаза:
– Вы все еще на меня сердитесь! Поэтому не желаете даже прикинуть божественное одеяние.
Я растоптан! Убит! Пойду утоплюсь в Сене!
– Где кабинка? – сдалась я.
– Следуйте за мной, – торжественно заявил Фред, – извольте сюда зайти. Ооо! Пардон! Здесь висит платье. Сейчас его уберу.
– Нет, пусть останется, – возразила я, глядя на элегантный наряд цвета пыльной розы, – он мне не мешает.
– Даша! Вы разрешите мне застегнуть крючки на корсете? – крикнул минут через пять Густав. – Я зажмурюсь, не стану вас разглядывать. И для вашего полнейшего спокойствия сообщу, мы с Фреди много лет счастливы вместе, я абсолютно не опасен для женщин.
Очень люблю прекрасных дам, но только как модельер.
Дверь кабинки приоткрылась.
– Вы сами не справитесь с застежками.
– Верно, – вздохнула я.
– Невесту всегда одевают, – болтал Густи, затягивая на мне корсет. – О! У вас талия, как шея у нашего пуделя.
– Такая же волосатая? – съязвила я.
Густав расхохотался:
– Нет. Очень тонкая. Вы прелестны, вы супериссимо, вы принцесса! Надо выйти в зал, там оглядите себя со всех сторон.
Увидев меня, Фреди схватился за сердце:
– От такой красоты дыхание останавливается.
Я остановилась перед зеркалом и не сдержалась:
– Ну и ну! Я похожа на копию яйца Фаберже.
– Да, да, – не понял Густи, – вы так же прекрасны, как ювелирный шедевр. Ах! Мы же забыли самое главное! Нащупайте на поясе кнопочку и нажмите на нее.
Я собиралась пойти в кабину и стащить с себя сверкающее безумие, но все же выполнила просьбу портного.
