— Как сейчас? — подначиваю, точно зная, для чего это делаю.
Мне одновременно и нравится, и нет, что Андрей не позволяет себе большего в моем отношении. Но если бы не признался в своих чувствах, то я бы решила, что они сошли на нет.
— Сейчас всё иначе.
— Почему?
Начинаю жалеть, что затеяла этот разговор и игру в машине. Хотя до дома осталось совсем чуть-чуть, и там я уже буду вести себя напористее.
Вчера узнавала у врача, можно ли заниматься сексом, и тот сказал, что нужно. Только рекомендовал предохраняться.
С моим здоровьем все в порядке.
— Потому что я видел, как тебе может быть больно, и не хочу снова обидеть.
Разрывает от его слов.
— Мне ведь уже не больно...
Мы почти у дома, я въезжаю в знакомый поворот, спускаюсь на подземную парковку, ищу глазами свободное место.
— Справа, — подсказывает Андрей.
Все внимание концентрирую на том, чтобы никого не задеть. Когда удачно вклиниваюсь между серебристым седаном и огромным внедорожником, испытываю облегчение.
— Тут и датчики есть, — показывает Ковалёв на дисплей.
— Но ты и без них хорошо справилась.
— А третий момент? — переведя дух, возвращаюсь я к тому, с чего начинала.
Закусываю губу и смотрю на Андрея. Такой он красивый. Как будто старше стал за эти дни, строже. Горе, безусловно, делает людей другими, оставляет глубокие раны, но нельзя зацикливаться на плохом.
— В ресторане, — чуть помедлив, отвечает Андрей.
— Когда я пришла на свидание в другом образе? — уточняю.
В его глазах разгорается пламя.
— Я такого от тебя не ожидал.
Хотя нет. Ожидал. Просто застала врасплох.
Внутри разливается дикое, почти нестерпимое желание. И если у Андрея так же, но он сдерживает себя только из-за страха меня обидеть, то пора положить этому конец.
Чем больше времени мы находимся наедине, тем сильнее я его хочу. Неужели у него иначе? Раньше у Ковалёва не наблюдалось столь огромного терпения.
Тянусь к Андрею через коробку передач и забираюсь на его колени. Со швом после операции это трудновыполнимая задача, благо габариты машины и руки Ковалёва мне помогают.
Усаживаюсь сверху и смотрю в его глаза. Столько в них сейчас огня! Обхватываю мощную шею двумя руками и льну к жестким губам.
Ковалёв сминает мою задницу и вжимает в свой пах. Сдержать стон не получается, когда я чувствую его эрекцию. Господи, да!.. Это то, что нам обоим необходимо.
Поцелуи становятся глубже, ненасытнее. В какой-то момент мы ослабляем объятия, шумно дышим, не сводя друг с друга глаз. Слова не идут, в голове каша.
