Несмотря на обилие в анамнезе Алины страшных терминов и диагнозов, Елизавета Сергеевна говорит ободряющие слова, заверяет, что есть случаи хуже и надо бороться за девочку. Так мы и делаем.
Я беру сигареты и затягиваюсь. Открываю окно и, высунув руку, наблюдаю за потоком машин, изредка поглядываю на Яну.
Она переживает. Сильно. Врач сказал, что сегодня многое решится, и станет ясно, потребуется ли еще одна операция. Из хороших новостей: пороки у Алины врожденные, а не генетические, и их можно убрать.
Но как же это все, сука, трудно. Лучше бы мне руку или ногу ампутировали, чем подвергать малышку таким мукам. Много раз думал о том, что было бы, останься я с Яной. Она бы так не нервничала, и как итог, ребенок был бы здоров. Возможно, даже оба.
Иногда эти мысли убивают, и я ничего не могу с ними сделать. Они просто есть. Остается принимать реальность и бороться за жизнь дочери.
— Знаешь… Сейчас я жалею, что не пошла в спорт, — вдруг признается Яна. — Хотя у меня бы, наверное, и правда не получилось добиться таких результатов, как у тебя.
Другой характер.
— Со спортом не получилось бы, потому что ты похожа на сгусток энергии в хаотичном движении. Не каждый тренер за такое возьмется. Ты похожа на маленький ураганчик.
— Ураганчик? — Остановившись на светофоре, Яна поворачивается ко мне. — Теперь действительно ураганчик, а в детстве папа говорил, что я похожа на «Катрину» (самый разрушительный ураган в истории США, который произошел в конце августа 2005 года.
— Прим. автора). Не забывай об этом и не провоцируй меня, понял?
Сотрясаясь от смеха, щелчком выбрасываю окурок из окна. «Катрина»? Да, очень похоже на Яну в детстве. Да и сейчас порой тоже. Интересно увидеть, какой она станет лет через семь или восемь и как ее изменит материнство. К тому времени у нас будет минимум две наших копии. Мы с Яной решили, что в будущем хотим еще детей. Направим общую энергию в мирное русло: на улучшение демографической ситуации в стране.
На повороте в больницу Яна отвлекается на светофор и случайно подрезает черный седан представительского класса. Тут же срабатывает система автоматического управления. Машина резко тормозит и глохнет.
— Ты как? — спрашиваю я, через боковые зеркала наблюдая, как к нам направляется бритоголовый амбал.
— Немного испугалась.
Яна пытается завести машину, но что-то мне подсказывает, сейчас мы застрянем на этом повороте.
