— Ни разу не видела, чтобы дед плакал, — соглашаюсь.
— Не только ты. Я тоже, — признается она.
— Я тебя раскусила. — Придаю голосу оптимизма: — Когда он очнется, ты будешь делать вид, что примчалась из своего фонда. Вся такая красивая, ухоженная, будто не сидела под дверью в реанимацию сутками напролет с заплаканными глазами.
Бабушка слабо приподнимает уголки губ и кивает.
Господи, да у нас вся семья, оказывается, немного того. Чему удивляться, что я так долго скрывала свое положение? Все делают вид, что всё хорошо, при этом переживая внутри агонию.
Только бы не ранить близкого человека своими тяжелыми эмоциями. Придется взять удар на себя и разрушить эту глупую традицию.
— Артур всегда восхищался тем, как уверенно я принимаю решения, гордился, что я посвятила жизнь помощи людям. У нас много фондов, я знаю кучу ужасных, трагических историй. Каждая из них оставляет боль в душе и в то же время дает силы сделать все, чтобы не допустить новой трагедии. Если твоего дедушки не станет, не представляю, как буду вставать по утрам и заниматься тем, на что он меня однажды вдохновил.
Рассказать, как мы впервые с ним встретились? Артур увидел у метро молодую девушку, которая лежала на земле с разбитой головой и не могла подняться, даже помощи у прохожих попросить не было сил. Твой дед не остался в стороне и помог.
— Ты никогда об этом не рассказывала…
— Согласись, это не та история, которой хочется делиться с внуками. В тот день я повздорила со своим парнем, он оставил меня одну в незнакомом городе, хулиганы едва не надругались.
Спасло, что один из них ударил по лицу и я потеряла сознание. Мерзавцы забрали документы, деньги, личные вещи, и сбежали.
— Бабушка…
Я глажу ее по плечу, пока она предается воспоминаниям. Их одновременно приятно и больно слышать. Мы почти час разговариваем. Или того больше.
— Он обязательно поправится, бабуль, — убеждаю я, когда повисает молчание.
— Очень на это надеюсь, Яна. Ты молодец, что приехала. Янис, кстати, тоже сегодня прилетает. Может, встретишь его? Я точно не смогу, а Эрик весь день за городом.
На его плечи сейчас многое свалилось…
— Встречу, конечно, — заверяю бабушку. И не сразу продолжаю: — А… Андрей? Он тоже прилетит, не знаешь? — аккуратно интересуюсь.
— Андрей… — Бабушка печально вздыхает. — Вроде бы собирался. Знаешь же, как они с дедом близки.
— Больше с тобой, — хмыкаю я.
— Ну и со мной тоже, — соглашается она. — Разве бывает много любви? Вы все для меня родные и самые лучшие.
