Довизуализировалась?
— Вон он, — кивает Янис куда-то вправо и поднимает руку, окликая Андрея.
Поворачиваю голову. Мурашки летят по коже, и я, не в силах этого скрыть, содрогаюсь. И еще сильнее, когда Ковалёв приближается и смотрит на меня. Смотрит долго и жадно, словно в самую душу. Изучает внимательным взглядом. Словно не было нескольких месяцев разлуки. Словно мы до сих пор вместе и ничего между нами не изменилось. Глушу в себе порыв броситься Андрею на шею и заплакать.
Нельзя так. Не имею права. Да и имела ли вообще?
Рвано дышу и никак не могу вобрать нужную порцию кислорода.
Внешне еще держусь, но внутри все разлетается на ошметки. Если до этого момента я пыталась отрицать произошедшее, то теперь, оцепенев, оказываюсь в жесткой стадии принятия. Чувства не стали тише. Нисколько. Я все так же люблю Андрея.
Только сейчас доходит, что он прилетел один, без своей беременной подруги. Но легче от этого не становится. В горле встает ком и душит, душит... Как такое выдержать? Да и нужно ли? Я устала быть сильной.
Очень устала…
— Привет. — Янис обнимает сына, забирает его сумку и просит водителя открыть багажник. — Сейчас заедем домой, и сразу в больницу к матери. Ты, кстати, была у деда? — обращается он уже ко мне.
Вяло киваю, не в силах отвести взгляда от Ковалёва. Андрей ни капли не изменился. Все такой же красивый, подтянутый. Только волосы стали чуть длиннее и челка падает на глаза.
В голове кружатся сотни мыслей и воспоминаний. Мы всего пару мгновений разглядываем друг друга, а кажется, что прошла вечность.
— Ну чего вы застыли? Поехали, — поторапливает Янис.
На автомате забираюсь в машину. Меня штормит. Сильно. С каждой минутой все больше.
Янис садится рядом на заднее сиденье, Андрей впереди. Малышка устраивает самый настоящий бунт и доставляет мне дискомфорт своей активностью. Наверное, ее тоже затрагивают мои нервы, которые буквально трещат от резкого скачка напряжения.
— Как Натали? С кем ее оставил? — спрашивает Янис, обращаясь к Андрею, и тянется за сигаретами. Открывает окно, а потом чертыхается и убирает пачку обратно.
— Точно, нельзя же. — Незаметно сжимает мою руку.
Бросает в жар от его прикосновения и от того, что сейчас Янис, возможно, скажет, почему нельзя курить в салоне. Но он, к моему облегчению, не говорит.
— Адан и Тесс на подхвате, — отзывается Андрей глухо.
Его слова будто вспарывают меня. Невыносимо слышать, что человек, которого я безумно люблю, живет теперь с другой и у них будет общий ребенок. Мальчик. Сын.
