Теперь я эгоистично желаю, чтобы Яна ничего не скрывала и сразу говорила обо всем, что ее беспокоит или причиняет дискомфорт. Кто бы ни был его источником.
— Мне нужно туда, — указывает она глазами в сторону душевой. — Ненадолго. Сменить майку.
Беру Яну за плечи.
— Сейчас пойдешь. Только проясним один момент на будущее, хорошо? Я больше никуда не исчезну из вашей жизни и буду рядом. Даже если ты не сможешь меня простить и впредь будешь держать дистанцию. И хотелось бы, чтобы все свои недовольства ты озвучивала, как только они появляются.
Ты не ждешь неделю, две или месяц. Сразу говоришь, ок?"
"— Прямо сейчас и начнем. Я очень недовольна, что ты не даешь уйти, потому что меня заливает молоком. — Она убирает руки от груди и показывает два мокрых пятна. — Я тоже не железная, ясно? Это реакция на возбуждение. Но, во-первых, мне еще нельзя заниматься сексом, во-вторых, мы находимся в больнице, ну и в-третьих, тебе предстоит заново меня добиваться. За-но-во, — повторяет по слогам.
— Я хочу все по-настоящему. К тому же я дочь тебе родила. Усилий придется вдвое больше прилагать, а то и втрое. Бусинка тоже захочет много твоего внимания. Вот и разрывайся между нами, — произносит Яна с чувством и нотками строгости в голосе. — А еще мой отец против нашего союза. Так что незавидная у тебя ситуация, Ковалёв, — припечатывает аргументами.
Отвожу прядь, упавшую ей на лицо, за ухо. Вроде и нет причин для радости, но я что-то очень похожее испытываю, наблюдая за Яной в это мгновение.
Опускаю глаза на ее грудь. Действительно стала больше, не показалось.
— С Эриком мы разберемся и договоримся. А вот с твоим «за-но-во», — копирую строгую интонацию, с которой Яна говорила, — будет явно посложнее.
— Даже не рассчитывай на легкость! — заверяет она.
— Иди, — улыбаюсь, кивая на дверь.
Яна мешкает несколько секунд, а потом, взяв свежую одежду, уходит.
Я сажусь на кровать и, опустив руки на колени, разглядываю пол.
Одиночество длится недолго. Яна возвращается и становится возле меня. Поднимаю голову и смотрю на нее снизу вверх. Сегодня, после нашего разговора и признаний, меня как будто вышвырнули в альтернативную реальность.
Сдаюсь желанию усадить Яну на колени. Она не сопротивляется. Вроде бы успокоилась. Отчасти и я. Хотя бы на этот вечер и ночь.
— Тебе надолго разрешили остаться? — интересуется Яна.
— Пока тебе не надоест мое общество. — Обнимаю ее.
