Самые темные дороги

– Почему ты так уверен, что это было убийство?

Бекка медленно опустилась на стул. Какое-то время она молча смотрела на Эша; кровь отхлынула от ее лица, и Ребекка казалась призраком.

– Поэтому ты пытался позвонить?

– Шишки, синяки, ушибленное колено. Они здорово перепугались, но в целом в порядке. Зато эта встряска помогла им рассказать о том, что случилось в сарае.

Эш рассказал Бекке о своих поисках на месте преступления, передал описание автомобиля с наклейкой в виде волчьей головы, полученное от Тори, и показания Рикки о том, что ему удалось разглядеть через окошко сарая.

Ребекка прищурилась, когда Эш упомянул про наклейку с головой волка.

– Ты сообщил об аварии и бегстве с места происшествия? – спросила она.

– Еще нет. Рикки сидит внизу, под присмотром Солли. Я решил, что он должен пойти со мной и рассказать Баку, что случилось.

Ребекка была вне себя от волнения. У нее наконец-то появились свидетели и описание снегохода, на котором подозреваемый уехал от хижины ее отца. И если нападение на детей было связано с убийством ее отца, у нее имелось описание автомобиля плюс доказательство того, что преступников было как минимум двое.

– Как получилось, что ты прибыл на место сразу же после того, как пострадали дети? – навскидку спросила она.

– Когда я расстался с тобой, я отправился искать Рикки. Ты была права: я узнал тот нож, который ты нашла возле сарая. Бегущий Ветер Саймон, дед Рикки, подарил его своему внуку незадолго до смерти.

– Черт побери, Эш! – Она резко поставила чашку на стол, не совладав с нахлынувшими чувствами. – Почему ты ничего не сказал… да что с тобой такое?

– Потому что сначала я должен был поговорить с Рикки. Послушай, Бекка, это все равно стало бы известно – либо от Тори, либо от меня, – но сначала мне нужно было выслушать рассказ Рикки, потому что этот парень нуждается в помощи. Если бы Баку сразу сообщили о его краже и возможной связи с поджогом, то парня бы выперли из программы восстановительного правосудия и отправили бы в жернова системы.

– Ради всего святого! Он не совал «моссберг» в рот твоему отцу и не инсценировал самоубийство. Он просто крал брагу. И…

Ребекка открыла рот, собираясь заговорить, но Эш поднял руку:

– Нет, выслушай меня… Перед кончиной Бегущего Ветра я дал ему обещание. Я поклялся, что буду присматривать за Рикки и проведу его по тернистой тропе в подростковые годы.