Самые темные дороги

Ребекка боялась, что Эш может совершить нечто ужасное, потому что он до сих пор скрывал от нее нечто темное и глубокое.

Она с трудом сглотнула.

– Спасибо, – просто сказала она и вышла из автомобиля.

Рикки сидел сзади и смотрел, как сержант Ребекка Норд поднимается по ступеням ко входу в «Карибу-Лодж».

Она ему нравилась, хотя и работала в полиции. Рикки никогда не встречал блюстителей порядка, похожих на нее. Он полагал, что все они более или менее похожи на Бака, а следовательно, являются врагами.

Она была красивой, крутой и вроде как неприкасаемой.

Не то что некоторые женщины, среди которых он вырос, женщины, которые притворялись двадцатилетними девушками, хотя на самом деле были алкоголичками и наркоманками и валялись в беспамятстве, пока их дети играли с проводами за телевизором. Как в тот раз, когда Патти едва не изжарилась заживо.

Ребекка говорила ласково; у нее были добрые золотистые глаза и густые волосы цвета темного шоколада. В ее присутствии Рикки чувствовал себя важной персоной, как будто он на самом деле что-то значил.

Возможно, Ребекка даже уважала его. Это вообще казалось нереальным. Никто еще не относился к Рикки с уважением.

– Хочешь сесть впереди, приятель? – спросил Эш.

Рикки перебрался на переднее сиденье рядом с Эшем и пристегнул ремень безопасности. Какое-то время они просто сидели и смотрели, как она уходит. Тяжелая двустворчатая дверь захлопнулась за ее спиной.

– Она хорошая, – пробормотал Рикки.

– Да, хорошая, – согласился Эш.

– Была, давным-давно.

– Никаких шансов, приятель. – Он тронулся с места.

Эш посмотрел на Рикки. Глаза Хогена иногда были похожи на глетчерный лед, примерно такой, какой можно видеть, когда смотришь через снежную дыру в ледяную трещину. Иногда они были угрожающими. Его взгляд врезался в тебя, словно он обладал какой-то сверхъестественной способностью.

– Я все просрал, – ответил Эш.

Рикки удержал взгляд собеседника, гадая о том, следует ли продолжать расспросы, но потом решил, что лучше не надо.

Эш выехал на дорогу и проехал через главную улицу, чтобы вернуться на север, к ранчо Хогена.

– А что там было насчет «К-штуки» и Ноя Норда? – спросил Рикки.

Эш посмотрел на него. Рикки догадывался, что он решает, чем может поделиться с ним, если вообще захочет. В нем всколыхнулось возмущение, поскольку он понимал, что к нему снова отнесутся как к маленькому ребенку, которому нельзя доверять.

– Ты знаешь про кетамин?

– Само собой. Я все знаю насчет «К-штуки».