Самые темные дороги

Темная, устрашающая страсть зажглась в его глазах, в его яростно выпяченном подбородке, в волнах силы, исходившей от него, как клубы холодного, черного, удушливого дыма.

Внезапно испугавшись, Ребекка отпустила его руку и шагнула назад.

– Хочешь знать, почему я трахнулся с Уитни? – Слова, как пули, вылетали из его рта.

Ребекка отпрянула. Эш шагнул вперед.

Ребекка моргнула. Ее глаза заслезились, сердце застучало с перебоями. Она осознала, что он перекрывает дверь, ее путь к бегству.

– Она набросилась на меня, – с отвращением бросил Эш.

– Его голос пресекся, и он повернулся спиной к Ребекке. Его плечи бессильно опустились. Когда Эш снова заговорил, его голос был тихим и подавленным:

– Я никогда еще не был с женщиной. Мне было восемнадцать лет, и я ни разу не переспал с женщиной. Мне… мне нужно было узнать, что я могу это сделать. Особенно тем летом.

Последние слова он произнес еле слышным шепотом. Его спина, обращенная к ней, как будто обратилась в камень.

Что-то в его тоне, неподвижности и напряженности сильно испугало Ребекку. Она заставила его сломаться. Во рту у нее пересохло, пульс зачастил. Она боялась продолжения, но должна была узнать правду.

Ребекка подождала еще немного. Снаружи усилился ветер, бросавший пригоршни снега в оконное стекло.

– Почему, Эш? – тихо спросила она. – Почему именно тем летом?

– Потому что тогда я попытался переспать с тобой.

– Я хотела немного подождать.

Эш круто развернулся. Его лицо было страдальческой маской.

Потрясение. Ребекка ошеломленно смотрела на него.

– Я был только со своим отцом.

Ребекка кивнула, как будто поняла, но ее разум отказывался что-либо понимать.

– Он насиловал меня с малых лет, Ребекка. Еще до того, как я узнал, что это плохо. Он сделал это нормальной вещью, а когда я вырос и узнал, что это неправильно, он воспользовался этим как оружием. Так он стал управлять мной.

– Домики в летнем лагере, – прошептала она.

Эш кивнул. Теперь он стоял перед нею, раздетый донага. Этот большой мужчина. Человек, которого она всегда любила и старалась не показывать этого.

– Когда он был зол, то насиловал меня там, в старых летних домиках. Принуждал меня, умасливал меня. Бил. А потом преподносил мне особые подарки. Новую лошадь. Мое первое ружье. Щенка. Он залезал мне в голову.

– Эш… – Она потянулась к нему, но он отступил назад.