Самые темные дороги

До сих пор не была установлена отцовская ДНК для останков плода, обнаруженного в скелете Уитни. Кем бы ни был отец, он мог оказаться совершенно не связанным с убийством. И его личность было почти невозможно установить.

В разговоре с Грейс Ребекка предположила, что это может быть Бак. Но получение ДНК от Бака было непреодолимым препятствием, если команда Грейс не найдет доказательства, что преступление было совершено в связи с отцовством ребенка.

Ребекка также спросила Грейс, не выяснили ли ее подчиненные что-то новое в связи с заявлением Рикки, что «Волчья стая» получила деньги за расправу с Уитни Ганьон и Тревором Бьючемпом.

Но Грейс лишь сказала, что следствие продолжается, и недвусмысленно намекнула на то, что теперь Ребекка отстранена от дела.

Поэтому Ребекка временно сосредоточилась на церемонии в честь памяти отца. Она сидела за большим круглым столом возле небольшой сцены, где трио музыкантов исполняло композицию на скрипке и волынке в заунывном ирландском темпе с притопыванием и протяжной мелодией, как нравилось ее отцу.

Ребекке хотелось, чтобы мероприятие было радостным, несмотря на горечь, и не было похоже на обычные поминки.

Эш и Рикки сидели рядом с ней за столом. Нос Рикки по-прежнему был закрыт повязкой, но опухоль на лице уменьшилась, и он пребывал в прекрасном расположении духа. За столом также находились Тора Баттерсби, Дон Бартон и Джерри Фиббс – собутыльники отца. И старый Клайв Додд, который до сих пор цеплялся за жизнь и которого прикатили в инвалидной коляске с кислородной маской на всякий случай.

А также Дикси и Боб Маккракен, щедро предложившие оплатить первый круг выпивки для всех собравшихся.

Какой-то момент Ребекка смотрела на Тору, думая о том, что именно она сообщила о беременности Уитни и навела отца на мысль о расследовании. Когда Тора запрокинула голову и рассмеялась над словами Джерри Фиббса, Ребекка внезапно вспомнила слова матери Уитни:

Темная, мрачная мысль закралась в сознание Ребекки.

Джейк часто посещал дом семьи Ганьон, а Уитни часто оставалась дома, пока ее мать надрывалась на работе. Уитни была незрелой, жаждущей внимания и склонной к распутству. Мог ли Джейк Баттерсби быть отцом ее ребенка? Могли ли они с Торой заплатить Уитни, чтобы она уехала из города? Могла ли Тора направить Ребекку по ложному пути после смерти отца? Она вспоминала слова Рикки, лежавшего на прицепе снегохода.

Ребекка нахмурилась, обдумывая новое подозрение.