Самые темные дороги

Она кратко рассмотрела и такую возможность, что обаятельный и соблазнительный Льюис Мичем мог иметь роман с молодой домохозяйкой. Ребекка вернулась к своему первому разговору с Солли. В то время Уитни работала у Льюиса, и во время беременности, даже с учетом всех сроков, ей еще не исполнилось семнадцати лет. Это был «возраст согласия», но если мужчина, с которым она занималась сексом, был ее работодателем и мог принудить ее, это рассматривалось как изнасилование. Вполне вероятный мотив.

– Эй! – Ребекка почувствовала, как рука Эша нашла под столом ее руку.

Их пальцы переплелись. – Перестань хотя бы на несколько минут думать о делах, – сказал Эш.

– Просто не могу отделаться от мысли… что они говорили о плате за свою работу.

– Оставь это на усмотрение сержанта Паркер, – сказал он. – Она крутая баба и добьется своего.

Ребекка глубоко вздохнула:

– Льюис и Солли превзошли себя. – Эш кивнул в сторону роскошно накрытого стола, возвращая ее к действительности.

– Это точно, – улыбнулась Ребекка.

Мичемы в самом деле проявили необыкновенную щедрость.

Они бесплатно раздавали еду со своей кухни, а Солли находилась в своей стихии, работая в паре с барменом Хэнком, пока Льюис помогал разносить тарелки. Старые фотографии с Ноем Нордом заняли видное место на стойке бара, и Ребекка добавила еще одну: снимок отца в красном саржевом мундире, полученный от Эша.

Среди собравшихся Ребекка видела издателя «Клинтонского часового» Ренни Прайса, Бака и Гонзо. Уэс тоже пришел, несмотря на обвинения, выдвинутые против его дяди; очевидно, он решил сохранить хорошую мину при плохой игре и откреститься от деяний своего родственника.

Да, он занимался ремонтом и дизайном машин для «Волчьей стаи» и мог подозревать, что его дядя занимается неблаговидными делами, но он не знал о преступлениях, и до сих пор Грейс со своими следователями не нашла доказательств обратного. Ребекка была рада видеть, что Джанет Ганьон тоже приняла ее приглашение. Джанет сидела в углу, беседуя с Марси Фоссам и ее спутником.

– Ною бы это понравилось, – заметил Эш, проследивший за взглядом Ребекки.

– Думаю, да. – К ее глазам вдруг подступили слезы, угрожавшие просочиться наружу. – Я… просто мне жаль, что я не вернулась домой пораньше. Что я не помогла ему.

– Спасибо, – тихо сказала она. Ей хотелось в это поверить.

Рикки наблюдал за их разговором. В выражении его глаз было нечто непонятное для Ребекки, но похожее на гордость. Ребекка улыбнулась ему, и он смущенно отвернулся.