Самый эльфийский поцелуй

Ничего не поняла, разве только то, что Эшфорт смирился и даже обрадовался.

— Передумаешь, знаешь где меня искать, — вдруг произнёс Грей, подняв на меня своими синие глаза.

Ответить я не успела.

Наконец-то появился Киной. Взволнованный, испуганный, встревоженный.

— Кати… Кати! Что здесь происходит? Ты в порядке? Почему ты не в таверне?! — набросился он на меня с вопросами.

— Не буду вам мешать, — сухо произнёс Эшфорт, разворачиваясь и уходя прочь.

Я все смотрела ему вслед, даже, когда мужчина скрылся за поворотом.

А в голове не переставая звучал тихий шепот и слова:

«Останься со мной… Останься… пожалуйста».

И как же мне хотелось догнать его и сказать «да».

Хотелось. Но я не могла.

Я должна вернуться домой! Вот что самое главное!

* * *Люля пришла в себя на следующее утро.

Об этом мне сообщила Брианна.

Когда девушка постучалась в мою дверь, запыхавшаяся и взволнованная, у меня чуть сердце в пятки не ушло.

Так уж случилось, что здесь, в этом мире, приходилось думать о самом худшем. Меян редко баловали хорошими новостями.

— Что? — прошептала я, цепляясь за дверной косяк.

— Люля... ваша домовушка, — с трудом переводя дыхание, произнесла Бри.

А у меня за эти несколько секунд неизвестности чуть сердце не выпрыгнуло из груди."

"— Она пришла в себя.

Я сглотнула, ожидая продолжения.

Должно же быть что-то еще.

— Вас хочет видеть, — закончила Бри и широко улыбнулась.

— Она... вспомнила? — с трудом произнесла я, всё еще боясь верить.

— Не всё. События перед проклятым стерлись и не подлежат восстановлению.

Я позволила себе закрыть глаза и немного выдохнуть.

Неужели черная полоса закончилась? Врида арестована, покушений больше не будет. Я узнала, кто убил Катриэль.

К возвращению домой всё готово. Новогодний бал уже послезавтра. Киной меня любит и готов поцеловать в полночь у всех на глазах.

Да и мнение о лари Орэйо постепенно начало меняться в лучшую сторону.

Теперь вот Люля, единственная помощница и подружка, первая, кто подержала меня в этом мире, пришла в себя и даже память почти не пострадала.

Все складывалось идеально.

Вот только счастливой я себя не чувствовала.

Стоило зажмуриться, как перед глазами тут же возникал образ Гpея, а в голове звучал голос, просивший остаться с ним.

И вместо радости от скорого возвращения домой я чувствовала злость, отчаянье и непонятную тревогу. А на него я больше злилась непонятно.

То ли на Грея, который своими словами внес сумятицу в мысли, чувства и желания.