Самый эльфийский поцелуй

— Пьян и готов всё вам высказать.

Он снова качнулся и начал заваливаться назад, лишь чудом успев схватиться за перила, чтобы не полететь с лестницы.

— Осторожнее! — вскрикнула я, делая шаг к нему и протягивая руки.

— Я сам! — фыркнул Карпакс. — Ни одна элва не коснётся меня.

«Боже, еще один фанатик!»

— Давайте я хоть помогу вам подняться по лестнице, — со вздохом предложила я, едва не подпрыгивая от нетерпения.

Зелье уже вступило в активную фазу. Я готова была не то что бежать — лететь.

— Вы зачем притвор… твор… творяетесь хор-рошей? — грозно сдвинув брови, спросил гнум.

— Потому что я теперь именно такая.

— Элвы не меняются!

— Как и гнумы! — парировала я.

«Всё, больше ждать не могу!»

— Прошу прощения, профессор Карпас!

— За что?

— За это!

Я шагнула к нему и схватила за руку.

— Что вы себе поз-зволяете, алар-р-р-ри! — закричал он.

Но было уже поздно, я силком втащила его наверх, подальше от опасной лестницы.

Хорошо, что зелье помогло, а то упирался и брыкался этот пьяный гнум порядочно, всеми силами мешая мне.

— Всё. Здесь безопасно. Можете продолжать оставшийся путь самостоятельно, профессор, — поправляя юбку, отозвалась я, отвесив ему шутливый поклон.

— Алари!

Но я уже его не слушала, сбегая по лестнице дальше. А потом по длинному коридору и снова по лестнице, только теперь наверх, в другое крыло.

Дурацкое платье страшно мешало, как и волосы, которые так и норовили попасть в глаза и рот.

Но вот и нужная дверь.

Куда же делась моя решительность? Отчего дрожат руки и подгибаются колени? Почему так сильно стучит сердце в безумной надежде?

А вдруг я всё выдумала? Вдруг не нужна Грею? И всё это лишь слова?

Как же страшно.

Решившись, я осторожно взялась за ручку.

Открыто.

Это даже хорошо, что открыто.

Оказавшись внутри, я некоторое время пыталась привыкнуть к темному освещению и хоть что-нибудь рассмотреть.

— Вон! — раздался вдруг из ниоткуда властный окрик.

Звучало это очень страшно и грозно. Я сглотнула, закрывая дверь и делая осторожный шаг вперед.

— Я же сказал: вон! — взревел Грей.

Мгновение, и пламя в погасшем камине, который стоял в углу, взвилось, разгоняя сумрак ночи.

Грей сидел в кресле и пил.

Судя по всему, все эти полтора часа, что меня не было. На полу у его ног стояло две бутылки, а третью мужчина держал в руке. Правда, держал он её недолго.