Самый эльфийский поцелуй

Стоило увидеть меня, как бутылка выпала из ослабевших пальцев и с гулким звоном упала на пол, переворачиваясь и заливая ковер алкоголем.

— Я вернулась, — тихо произнесла я, дрожа под его темным и таким опасным взглядом.

Грей молчал и просто смотрел.

И так секунд пять, не меньше.

Потом медленно поднялся и сделал шаг навстречу, после чего замер. Я не двигалась, давая ему осмотреть меня, поверить, что это не сон.

И вдруг Эшфорт стрелой бросился вперед."

"— Катя! Катя! Катенька! — зашептал он, обнимая, стискивая, целуя в лицо, щеки, нос, лоб, губы — куда только мог дотянуться.

Грей не мог остановиться ни на секунду, пытаясь убедить себя, что это правда. А я не собиралась останавливать мужчину, так хорошо и спокойно было в его надежных и сильных руках.

— Прости меня, прости. Я должен был сказать… Я — элв! Я — проклятый элв! — отстранившись на мгновение, осипшим от переизбытка эмоций голосом пробормотал Эшфорт.

— Нет, — беря его лицо в свои ладони, прошептала я, почти ничего не видя от непролитых слез.

Осторожная, едва заметная улыбка осветила его измученное лицо, искоркой блеснув в глубине синих глаз.

— Я люблю тебя, Катя, — простонал мужчина, опираясь лбом о мой лоб. — Как же сильно я тебя люблю.

— А я люблю тебя, Грей Эшфорт, — наконец смогла признаться ему.

— Если бы ты только знала… я думал, что потерял тебя… Потерял навсегда.

— И я…

— Никому тебя не отдам, — вдруг рыкнул он, вновь стискивая меня в своих руках.

— Не отдавай, — со смешком согласилась я.

А дальше всё произошло само собой.

Я обнимала его за шею, прильнув всем телом и закрыв глаза, полностью отдавшись во власть этого сильного мужчины, которого так любила.

Мы целовались как сумасшедшие, словно пытаясь утолить голод, который так тщательно скрывали все эти дни. Безумные поцелуи, жадные, немного болезненные. Мы словно не могли надышаться друг другом, боясь, что в любую секунду кто-нибудь войдет сюда и разрушит наше хрупкое и выстраданное счастье.

Клянусь, появись сейчас кто-нибудь в спальне и помешай нам, я бы его убила. И плевать на последствия.

Но постепенно безумие ушло. Безумие, но не страсть. Поцелуй стал откровенным, бесстыдным, голодным и обещающим. Именно так целуются любовники.

Сердце ухнуло вниз, к животу, где огнем горело неприкрытое желание.

Я помнила, как судорожно стаскивала с плеч Эшфорта неудобный камзол, как дрожали пальцы, путаясь в завязках шейного платка.