Всю, целиком, и прямо сейчас!
– Далеко собралась? – пытаюсь говорить насмешливо, но выходит плохо.
Она делает глубокий вдох, затем выдох, видимо, пытается успокоиться, но мне не легче – я только вижу, как поднимается грудь под простой футболкой, а член уже болезненно дёргается, и в глазах темнеет. Бл… Ей даже не нужны никакие декольте, чтобы меня завести!
– Домой, – слышу ответ и ухмыляюсь.
– Правильно, ангел, ко мне домой. Ради такого дела я даже освобожу вторую половину рабочего дня!
– Я. Еду. К себе. Домой! – чеканит она каждое слово.
– Ваша половина рабочего дня мне без надобности, Алексей Иванович, не надо так напрягаться из-за меня.
Напрягаюсь не я, а мой член. Но ангелу я об этом не сообщаю, хотя стояк не даёт нормально думать.
– Ну хватит, Маруся, – опять тяну её за собой, но она продолжает упрямо вырываться, чем начинает дико меня злить.
– Отпустите меня! И моё имя – Мария Вячеславовна! – цедит она сквозь зубы. – Я никуда с вами не поеду! Как вам вообще такое в голову пришло?!
– Как? Да легко! – рявкаю ей в лицо.
– Ты только что таяла и текла в моих руках! Напомнить?!
Дёргаю девушку на себя, заставив потерять равновесие, ловлю в объятия и впиваюсь в сладкие губы – так, как представлял уже, наверное, тысячу раз. А может, и сотню тысяч.
– Ах, бл… – чувствую резкую боль в губе и отшатываюсь, потрясённо глядя ей в лицо. – Ты… укусила меня?"
"– А могла и по яйцам врезать, так что радуйтесь, что легко отделались! – заявляет эта заноза.
Идиотизм, но такой она заводит ещё больше – непокорная, злая, раскрасневшаяся.
Невольно представляю её подо мной с разметавшимися по подушке светлыми прядями и с трудом сдерживаю стон.
Так, Алекс, когда ты успел превратиться в неандертальца? Не потащишь ведь её за волосы и в пещеру. «А было бы неплохо», – отзывается подсознание, но я старательно пытаюсь отвлечься.
– Что не так? – спрашиваю её, в голосе невольно проявляется раздражение.
– Всё не так, Алексей, – она качает головой. – Оставь меня в покое!
– Что, недостаточно хорош по сравнению с твоим вчерашним… кто он там был? – спрашиваю язвительно, во рту появляется противная горечь.
– При чём здесь Володя? – Маруся непонимающе хмурится, а меня уже несёт.
– Этого тебе тоже родители подогнали? Отец подсуетился, познакомил?
– Мама, – отвечает растерянно.
– Ах, ещё и мама, – такое ощущение, что вместо крови по венам течёт яд. – Вся семейка, значит. Ну и сколько их было после меня? А, может, и до?
– Я не понимаю, – у неё начинают дрожать губы.
