С одной стороны, я испытывал чувство мстительной радости при мысли о том, что русские сумели отплатить той же монетой за разрушенные Ковентри и Лондон, которые гунны бомбили с воздуха более полугода.
С другой стороны, происходящее мне нравилось все меньше и меньше. Массовое применение русскими новой техники, огромные самолеты, несущие бомбы чудовищной мощности. Если все то, что написано в этих донесениях, хотя бы на одну десятую соответствует истине, то большевистская Россия выглядит не жертвой агрессии гуннов, а боксером, который встретил напавшего на него громилу-соперника прямым ударом в челюсть.
И теперь, пока его противник «плывет», этот боксер готов несколькими акцентированными ударами отправить его в полный нокаут.
Если так дела пойдут и дальше, подумал я, то в ближайшее время, преследуя разгромленных в приграничных сражениях гуннов, в Европу ворвутся вооруженные до зубов орды большевиков, и Сталин неизбежно станет хозяином всего континента от Владивостока до Лиссабона.
И вот тогда уже красная угроза нависнет над нашей Британией. И еще неизвестно, что будет для нас страшнее – нацизм или большевизм?
Я задумался, снова закурил сигару и долго смотрел на то, как в воздух поднимаются струйки табачного дыма. Потом я собрал листки с написанным мною, но так и не произнесенным обращением к нации, разорвал их, а клочки швырнул в корзину для мусора, стоявшую рядом с моим письменным столом.
Нет, подумал я, не с этими словами надо обратиться к британцам.
Надо как следует все взвесить, и лишь потом выступить по радио. Необходимо тщательным образом разобраться в происходящем, и понять – что, собственно, произошло, и почему нацистское нападение на большевистскую Россию в самом начале сразу закончилось для Адольфа полным провалом.
Тут несомненно скрыта какая-то огромная тайна, но весь вопрос заключается в том – какая именно?
22 июня 1941 года, 16:05. Генерал-губернаторство, лесной массив в восьми километрах юго-западнее Тересполя.
Временный штаб 2-й танковой группыГенерал-полковник Гейнц Гудериан
Генерал Гудериан рвал и метал, ругаясь, как пьяный фурман. С самого начала эта война шла по каким-то чужим, непонятным ему правилам. Большевики будто заранее ждали нападения, которое должно было оказаться для них внезапным, и тщательно к нему готовились. Несомненно, русская разведка оказалась на высоте, а все усилия немецкого командования по дезинформации противника пропали даром.
