Правда, километрах в двадцати южнее Бреста, за селением Кодень, немецким саперам все же удалось навести наплавные мосты через Буг и захватить плацдарм. После 1-й кавалерийской начали переправу на восточный берег передовые части 4-й танковой дивизии, наименее пострадавшей от утреннего огневого шквала русских.
Но и эти переправы находились под непрерывным огнем дальнобойной большевистской артиллерии, из-за чего форсирование реки то и дело прерывалось для ремонта поврежденного мостового настила. Ни о каком графике продвижения, утвержденном планом «Барбаросса», при этом не могло быть и речи.
Русская авиация свирепствовала в воздухе, и немецкие части, подтягивающиеся по дорогам к мостам, несли от ее действий огромные и неоправданные потери.
Да и на самом плацдарме дела шли не очень-то блестяще. Переправившиеся первыми кавалеристы смогли лишь сбить со своих позиций пограничные заставы и, потеснив куда менее многочисленную, чем северная, большевистскую пехоту, оседлать проходящие сразу за линией границы железную и шоссейную дороги.
Остатки русской дивизии, прикрывавшей этот участок границы, частью отступали на север в сторону Бреста, а частью отходили на юго-восток к Малорите. Причем делали они это весьма неохотно, то и дело выставляя заслоны и густо минируя за собой дороги.
Переброшенная первой на восточный берег танковая рота 35-го танкового полка тоже не смогла ускорить продвижение кавалеристов и пехоты. Два легких танка Pz-II почти сразу после переправы были подбиты русскими противотанковыми пушками, а вслед за ними, один за другим, подорвались на противотанковых минах углубившиеся в лес по дороге три средних танка Pz-III.
Причем один взрыв был настолько мощным, что многотонную танковую башню швырнуло выше верхушек деревьев, а обломки злосчастной «тройки» раскидало по лесу в радиусе примерно восьмидесяти метров. Напуганные всем этим остатки роты отошли к станции Знаменка и запросили дополнительную поддержку пехотой и саперами.
Эти проклятые леса оказались густо нашпигованными минами и кишели злыми русскими солдатами, стреляющими в немцев из-за каждого куста и из каждой канавы.
И хоть на этом направлении у противника не было ни бетонных дотов, ни мощных танковых соединений, каждый метр продвижения давался немецким солдатам ценой большой крови. Продвинувшись не более чем на три километра вглубь русской территории, пехота и кавалеристы потеряли убитыми и ранеными не менее десяти процентов личного состава, и каждый последующий метр стоил им немалых жертв.
