Троцкисты останутся троцкистами, маоисты – маоистами, сионисты – сионистами, а ренегаты от европейской социал-демократии так и останутся социал-демократическими ренегатами. И это уже твоя забота – подумай, кого требуется убрать, кого задвинуть на вторые роли, а кого обвинить в пособничестве фашизму и сделать козлом отпущения за победу Гитлера в Европе. При этом ты должен помнить, что помочь нам просятся китайские товарищи с той стороны. И поскольку негоже складывать яйца в одну корзину, то, будь добр, пошли кого-нибудь присмотреть за товарищем Мао… Так, на всякий случай, чтобы он случайно не наломал еще больше дров.
– Все зависит от того, – сказал Берия, – будет ли Советский Союз воевать против японских милитаристов так же, как он сейчас воюет против германских нацистов?
– Вопрос о «Семи днях осени», Лаврентий, – усмехнулся Сталин, – пока еще находится в стадии обсуждения. Слишком уж много там заинтересованных лиц и политических амбиций, и переговоры с той стороны идут очень непросто.
И еще не факт, что в назначенный срок японцы повторят свою операцию в Перл-Харборе, хотя тайная подготовка к ней уже в полном разгаре. И лишняя головная боль СССР тоже не нужна. Потому-то я и прошу тебя как можно внимательней понаблюдать за товарищем Мао. Борьба за власть среди верхушки китайских коммунистов еще не завершена, и надо посмотреть, не будет другой председатель ЦК КПК более выгоден Советскому Союзу, чем товарищ Мао. Но сделано все должно быть так чисто, чтобы Советский Союз, как жена Цезаря, остался вне подозрений.
Учти, что кроме нас с тобой таким же вопросом могут озаботиться власти Англии и США, поддерживающие сейчас троцкистское течение в коммунизме. Нам совсем не нужно повторение той истории, когда СССР помог становлению коммунистического Китая, превратившегося в итоге в нашего врага. Полтора миллиарда враждебных нам китайцев по соседству – это все-таки для СССР слишком много и слишком опасно.
– Я понял вас, товарищ Сталин, – сказал Берия.
Верховный большим пальцем умял табак в трубке, а потом взглянул на Молотова."
"– Вяче, – сказал он, чиркая спичкой и прикуривая, – в рамках этой операции тебе надо отправить в Яньань дипломатическую миссию, состоящую из работников НКИД среднего звена. Крупных фигур не надо, но в случае необходимости на месте должны оказаться люди, способные вести с китайскими товарищами серьезные переговоры.
Выслушав Сталина, Молотов достал блокнот и сделал в нем запись.
