2-я ударная армия под командованием генерала Горбатова, наносящая первый удар от Замброва на Остров Мазовецкий, легко смяла то, что после девятидневных боев и многочисленных перегруппировок осталось от противостоящего ей 7-го армейского корпуса немцев, после чего рванула вперед на Варшаву, до которой и было-то всего около ста километров. Варшава сама по себе была не только столицей бывшей Польши, но еще и крупнейшим логистическим узлом. С падением Варшавы немецкая оборона восточнее Вислы должна была развалиться сама по себе.
"
"3-я ударная армия под командованием генерала Ватутина наносила удар от Ломжи-Стависки на Алленштайн, и в дальнейшем на Эльблонг, отрезая северную часть группы армий «Центр» и всю группу армий «Север». Противостоящая ей 87-я пехотная дивизия немцев была вытянута в нитку более чем на сто километров, потому что это направление, как полагали авторы плана «Барбаросса», считалось безопасным. Советские танки и мотопехота, выполняя поставленную перед ними задачу, прошли через немецкие боевые порядки как раскаленный нож сквозь масло и устремились в общем направлении на северо-запад.
Чем дальше врезались в глубину немецкой территории советские танки и высаживались парашютные и планерные десанты, тем более очевидным становилось для всех, что Германия эту войну уже проиграла. И как только запланированная мышеловка захлопнется, выхода из нее, даже в виде почетной капитуляции, у немецкого командования уже не останется.
3 июля 1941 года, 14:05 мск. Франция, Лазурный берег, Грас, вилла «Жаннет»Иван Алексеевич Бунин, великий русский прозаик и публицист
Пожилой человек с поседевшими висками, слегка склонив набок голову с аккуратным пробором, сидел за столом и внимательно слушал радио «Голос Москвы», совсем недавно, менее полугода назад, появившееся в эфире вместо невесть куда пропавшего «Радио Коминтерна».
Тут же, за этим же столом с самоваром и чайными чашками, сидела женщина с тонким аристократическим лицом – это была супруга писателя Вера Николаевна, в девичестве Муромцева.
Рядом с ней присутствовали еще две русские женщины-эмигрантки, нашедшие убежище в доме Бунина в эти нелегкие военные годы – Галина Кузнецова и Маргарита Степун. Кроме перечисленных, за большим обеденным столом расположились двое мужчин. Один из них – молодой человек, писатель, почитатель таланта Бунина и его мемуарист, Леонид Зуров. Ну, как молодой, тридцать девять лет на фоне семидесяти одного года Бунина и шестидесяти лет его супруги – это почти что мальчик.
