В сегодняшней сводке Левитан сообщил, что 2-я ударная армия особого назначения генерала Горбатова завершила бои по ликвидации остатков варшавского гарнизона, а в районе польского города Радом, замкнув окружение вокруг основных сил группы армий «Юг», соединились передовые части кавмехкорпуса генерала Карпезо и 1-й ударной армии особого назначения генерала Рокоссовского. В котле восточнее Вислы оказались измотанные предшествующими боями части трех немецких полевых армий и двух танковых групп.
– Это конец! – дослушав сводку, произнес шокированный Александр Бахрах.
– Вермахт теперь окончательно разбит, и большевики вскоре ворвутся в Европу, где никто их уже не остановит. Варварская бомбардировка Берлина, полностью разрушившая центр города, показала, с какими чудовищами мы будем иметь дело!"
"– Неужели это говорит тот, – едко заметила Вера Николаевна, – кого немцы сразу же отправят в концлагерь, как только узнают, кто он такой!
– Да, я это говорил, и буду говорить! – воскликнул Александр Бахрах.
– Как вы не можете понять, что если Сталин захватит Европу, то большевизм будет уже навсегда, и не только в России, но и здесь, во Франции…
– Говорят, – несколько невпопад произнес Леонид Зуров, – что огромные, белые четырехмоторные аэропланы-бомбовозы с красными звездами видели даже над Парижем и другими городами северной Франции…
Замечание это оказалось несколько неуместным, потому что не далее как сегодня утром один такой «красавец», оставляя за собой белый инверсионный след, прошел на большой высоте над виллой «Жанетт» в направлении к Тулону, где уже больше года отстаивались остатки французского флота.
Некогда флот Франции был третьим в Европе и четвертым в мире – и это если не учитывать хроническую небоеспособность итальянских кораблей.
– Как вы можете говорить об этом спокойно! – взвился Бахрах. – В тот самый час, когда, быть может, решается судьба всей европейской цивилизации. Я же вам вчера говорил, что большевики продемонстрировали такую силу, что остановить их не смогут даже англичане, притом что Америка далеко и совсем не горит желанием вмешиваться в европейские дела.
Супруга Бунина в ответ на эти слова только презрительно фыркнула, а сам он успокаивающе поднял руку.
– Спокойнее, господа, спокойнее, – тихо произнес он, – не надо эмоций и патетики. Многое еще не понятно. В сводках большевистского радио постоянно упоминаются какие-то части Экспедиционного корпуса.
