Объемно-детонирущие НАРы С-8 обрушились на позиции зенитной артиллерии, и почти такие же, но без внешних взрывателей и заправленные летаргеном вместо окиси этилена были выпущены по площадкам возле бункера с лихорадочно суетящимися людьми. Еще несколько мгновений, и с транспортно-ударных Ми-8 прямо на головы теряющих сознание обитателей ставки фюрера на тросах стали десантироваться российские спецназовцы. «Сдайся враг, замри и ляг!»
6 июля 1941 года, 4:00 мск. Германия, Нижняя Силезия, концлагерь Аушвиц-1Комплекс бывших австрийских, а потом польских казарм, в котором год назад нацисты устроили концлагерь, жил своей обычной жизнью.
За двойным забором из колючей проволоки, через которую был пропущен ток высокого напряжения, в двухэтажных бараках из красного кирпича под черепичными крышами, лежа на жестких нарах, досматривали свои последние сны двадцать тысяч узников, большинство из которых были участниками польского сопротивления и военнопленными, а также польскими евреями.
В своей казарме сладко дрыхли в мягких постелях почти три тысячи эсэсовцев и эсэсовок из охраны и администрации лагеря, дрых также и комендант лагеря гауптштурмфюрер Рудольф Хесс, его супруга Хедвига, а также два их сына и две дочери.
Спал сном младенца и заместитель коменданта оберштурмфюрер Карл Фрич, которого заключенные боялись даже больше, чем самого Хесса. Это именно он в декабре сорокового года приказал установить на плацу лагеря рождественскую елку, украшенную электрическими лампочками, под которой горой были свалены трупы замученных узников.
Фрич объявил, что эти трупы – подарок тем, кто еще жив, и запретил польским заключенным петь рождественские песни. Кроме того, именно Фрич был ответственным за отбор тех заключенных, которые должны быть умереть от голода в особом бункере в случае побега их товарищей.
Не спали только часовые из охраны лагеря, которые боролись со сном, прогуливаясь взад и вперед по дорожкам и переминаясь с ноги на ногу на пулеметных вышках.
Заканчивалась последняя смена перед побудкой и спектаклем, именуемым «утреннее построение заключенных». Пройдет еще немного времени, и в бараках забегают лагерные капо, набранные в основном из немецких уголовников, пинками поднимая заключенных и выгоняя их на аппельплац на утреннюю поверку."
"Нервозность, охватившая администрацию и охрану лагеря после того, как русские начали свое наступление, сейчас немного успокоилась.
