На улице было очень тепло, так что вход в палатку я наглухо не закрывал, чтобы не сильно париться, только москитную сетку застегнул. Наверное, из-за этого и благодаря отблескам от костра все, что происходило дальше, я видел довольно хорошо. А началось все с внезапного появления в моем временном пристанище непонятной фигни. Могу чем угодно поклясться, что москитная сетка даже не шелохнулась, поэтому я и воспринял все происходящее, как плод одурманенного алкоголем сознания. Говоря по-простому, подумал, что поймал небезызвестную белочку.
Как иначе интерпретировать то, что ко мне обратилось невысокое росточком лопоухое чудо, отливающее в свете костра зеленоватым оттенком кожи и имеющее чуть светящиеся зрачки, как у соседского кота Барсика. Это чудо чем-то напоминало небольшого человечка, но уши как у Чебурашки и вытянутая мордаха не позволили бы перепутать это недоразумение с карликом ни при каком раскладе. Вообще это существо почему-то наводило на мысли об потустороннем: оно напоминало, может, не чертей, но бесов точно.
Я же воспринял его как глюк, случившийся из-за чрезмерного употребления спиртного.
— Человек, мне нужна твоя помощь. Согласишься ли ты отдать мне литр своей крови безвозмездно, ничего не потребовав взамен?
Плохая идея — разговаривать с глюком, но из-за неуемного своего любопытства (главным образом, чтобы понять, как это обычно бывает у алкашей) не удержался и задал вопрос:
— А нафиг тебе моя кровь, чудо ты лопоухое?
— Кровь нужна для проведения ритуала, с помощью которого я вернусь в свой мир.
Но эта кровь должна быть взята от разумного существа, которое добровольно и безвозмездно согласится ей поделиться, это обязательное условие. Если ты откажешься или попросишь плату, я просто исчезну и буду дальше искать добровольного донора. Ты согласишься помочь?
Выпалив все это на одном дыхании, это зеленокожее недоразумение уставилось на меня своими кошачьими глазами и, как мне показалось, даже сжалось в ожидании моего ответа.
Я же в этот момент размышлял: «интересно получается, это что, белочка хочет заставить меня вены себе вскрыть? Хрен тебе, падла, а не комиссарское тело.
Раз ты глюк, значит не можешь причинить мне физического вреда, а раз так, то и я имею право поприкалываться». Подумав так, я произнес:
— Хорошо, я соглашусь дать тебе свою кровь безвозмездно, не требуя от тебя никакой платы, но при одном условии: кровь возьмёшь сам и так, чтобы на теле у меня и следа после этого не осталось.
