Я, продолжая улыбаться, слушал это лопоухое чудо, попутно размышляя: «ну вот, ещё и фантастика поперла, вот же у меня в голове намешано всякой хрени, расскажи кому, засмеют».
С этими мыслями я открыл глаза и никого рядом не обнаружил, посмотрел на свою руку и не нашёл там даже малейшего намека на какие-либо повреждения.
Снова улыбнувшись, перевернулся набок и, уже засыпая, подумал: «прикольная штука эта белочка, но пить брошу, ну его нафиг такое счастье».
Сейчас почему-то накатили воспоминания именно об этом, как до сих пор думаю, глюке, и ничего с этим не поделать.
На краю сознания мелькнула мысль: «а вдруг это был не глюк, может стоит подумать о мире в который хотел бы попасть?».
Даже улыбку смог из себя выдавить.
Было бы прикольно стать попаданцем, вот только куда мне попадать? Так-то я всегда мечтал переиграть кое-какие войны, начало Великой Отечественной или там русско-японскую, но это так, мечты диванного вояки. На самом деле, как и любой другой разумный человек, я понимаю, что отдельно взятый человек — это даже не песчинка в масштабах мироздания, а порох, который колесо истории переедет, даже не заметив.
Тут мои размышления перебил на удивление громкий сигнал автомобильного клаксона. Я отвлекся на него и только одно успел подумать: «хочу в незагаженный цивилизацией мир, хорошо бы куда-нибудь в прошлое, к Петру I или Екатерине II, в принципе, можно и в какие-нибудь тридцатые годы, во времена Cоюза, да пофиг куда, главное в прошлое…».
Не успел додумать до конца эту свою хотелку, как наступила тьма, и я потерялся.
Глава 1.
Проснулся я от громкого крика.
— Санька, вставай, орясина, хватит уже почивать!
Невольно подумал: «дед, иди нафиг, я тут помираю, а ты орешь как оглашенный».
Дед между тем не унимался.
— Вставай, говорю тебе, дел сегодня много, — и добавил после короткой паузы: — Сейчас в дом зайду, хуже будет.
Потом он ещё что-то орал, а я в это время в прямом смысле этого слова охреневал.
Да и как по-другому, если, открыв, глаза первое, что я увидел, — это земляной пол и потемневшую от времени бревенчатую стену.
Успел прошептать тихонько:
— Что за хня происходит? Какой нафиг дед? Где я?
И тут меня накрыло. В голове будто граната взорвалась, и на меня навалились воспоминания о моей жизни в этом теле.
Сильнейшая боль, прям дикая, от этого огромного массива информации в голове была недолгой, но вымотала меня в край.
