Я рос достаточно любознательным, чтобы совать свой нос везде и всюду, поэтому, когда эту технику обслуживали или ремонтировали, я просто не отходил от мастера.
К чему я все это рассказываю. Именно сестра с братом и повлияли на формирование меня как человека разумного. Родители, что для того времени (да и сейчас тоже) было нормой, уходили на работу затемно и возвращались поздно, поэтому воспитывали меня в основном брат с сестрой. Из-за брата я плотно дружил со спортом, поэтому и служить попал в довольно продвинутое подразделение.
Проще говоря, в разведбат. Благодаря сестре стал наладчиком швейного оборудования, и эта профессия мне очень нравилась. Надо сказать, что и вязать на самых разных машинах научился если не мастерски, то близко. А куда деваться было?
Когда брат освободился из мест не столь отдаленных в девяносто первом году, я как раз вернулся из армии, и мы, можно сказать, выживали благодаря талантам сестры в вязальном деле. Востребованы тогда были всякие вязаные шапки, тельняшки и носки.
Конечно, брат вернулся уже совершенно другим человеком и пошел по другой дорожке, которую еще называют кривой. Надо ли говорить, что он и меня ненавязчиво втянул в свои не очень законные дела. Нет, я не стал бандитом в полном смысле этого слова, да и на всякие там разборки не ходил. Так получилось, что я стал казначеем в группировке, где брат был на вершине пирамиды, одним из главарей.
Ну кто в здравом уме подумает, что простой наладчик подрабатывает держателем общака? Вот так и получилось, что я, сам того не желая, плотно влез в эту не совсем праведную жизнь.
Ходить по уши в дерьме и не вымазаться нереально, поэтому за восемь лет, пока я, можно сказать, жил этой двойной жизнью, я перезнакомился с уймой очень специфических людей, приобрел такие же специфические знания и умения и, как сказали бы геймеры, прокачал скилл переговорщика. Как я уже говорил, я с детства был любознательный, поэтому, когда приходилось общаться с разнообразными спецами от преступной деятельности, я чисто из спортивного интереса перенимал от них некоторые весьма редкие особые умения и поневоле вникал в их жизнь, что в свою очередь не могло не сказаться на моем мировоззрении.
Когда брата убили, я поначалу потерялся, потом разозлился, что, на удивление, помогло мне взять себя в руки и начать мыслить более здраво. Тогда передо мной не стоял вопрос, как мне теперь быть, я сразу решил для себя: сдохну, но отомщу.
В первую очередь я оставил свою должность казначея.
