Санта–Барбара II. Книга 1

— Неужели ты думаешь, что я способен только на пошлость? Особенно после того, что произошло со мной.

— Во всяком случае раньше, — торопливо сказала она, — ты был склонен именно к этому. Вспомни как ты издевался надо мною: «салон красоты», «смени работу»… Порядок вещей устанавливаешь не ты, а кто‑то иной…

— Какая чушь! Все, что происходит вокруг абсолютно лишено логики. Конечно, — он снисходительно усмехнулся, — тебе как человеку, построившему свою жизнь на законах формалистической логики, трудно в это поверить…

— Да уж, Мейсон.

Мне действительно трудно в это поверить. Я не хочу сказать, что все вокруг абсолютно логично и совершенно, но ты не можешь ставить под сомнение, что все вокруг подчинено законам, я первую очередь, законам общества.

— Но все законы общества изначально была установлены кем‑то сверху, так во всяком случая утверждает церковь.

— А ты что, не веришь церкви?

Мейсон покачал головой.

— Все это так хрупко и непрочно. В любой момент может сломаться, а еще больше меня волнует то, что вся вокруг абсурдно.

Почему люди согласно чьей‑то поле должны рождаться и умирать? Почему вокруг происходит то, что причиняет лишь гори и страдание?

Джулия участливо посмотрела не наго.

— Мейсон, то что произошло с тобой еще не означает, что нарушилось течение жизни. Просто тебе сейчас больно и ты сконцентрировался на своей боли. Ведь это не означает что логика вокруг отсутствует.

Мейсон отвернулся и некоторое время молчал, словно слова Джулии доставили ему настоящую физическую боль. Она не заметила как в уголках его глаз блеснули слезы.

Но спустя несколько мгновений Мейсон снова пришел в себя.

— Джулия, ты можешь считать меня одуревшим от боли чудаком, но я действительно не понимаю многого в этом мире. К примеру, я не могу постичь логику божества, которое определяет, что столько‑то людей станут дантистами, а столько‑то — будут доить коров.

Джулия посмотрела на него широко открытыми глазами.

— Ты что сошел с ума?

— Ничего подобного. Просто я всегда был широко открыт для новых впечатлений.

Я не верю, что нами кто‑то руководит. Разумеется, что тебе и таким как ты людям вроде Марка Маккормика кажется, что порядок существует: спрос отвечает предложению, люди соблюдают правила движения, покупают обратные билеты в уверенности, что вернутся назад, обещают вернуть долг по первому требованию и тому подобное. Но только кажется, что в этом есть порядок. Я, например, никакой связи не вижу. Согласитесь, что все что мы называем порядком — обыкновенная случайность.