Санта–Барбара II. Книга 1

— Это ты загнал ее туда…

— О чем ты говоришь, отец? Ведь тебе прекрасно известно, с кем Мэри была на крыше. Зачем мне было гнать ее туда? Неужели у нее не было больше никакого выхода? Я, что, по–твоему, поставил ее в такую ситуацию, когда только смерть может решить все. По–твоему, она была похожа на жертву моих интриг?

— Да! — уверенно сказал СиСи. — Да, это ты сделал. Я говорил с Мэри перед тем, как она поднялась наверх. Она говорила мне, что ты неуправляем, что ты не захотел договориться с Марком. Ты требовал суда над ним, чтобы добиться его публичного унижения.

Мейсон не желал выслушивать от отца столь оскорбительные замечания.

— Это неправда! — выкрикнул он.

— Правда! И ты это знаешь. Она хотела обо всем забыть, но ты настаивал на своем. Твоя жажда мести привела ее в отчаяние. Если бы не твое эгоистичное упрямство, она бы никогда не оказалась на той крыше. Обвиняй меня, обвиняй всех… Ты можешь обвинить весь мир, ты можешь обвинить кого угодно… Давай, Мейсон! Это ничего не изменит… Это был ветер, сынок, ветер…

СиСи с сожалением посмотрел в глаза сыну, но ничего не увидел там — ни сочувствия, ни понимания.

Мейсон по–прежнему стоял с пистолетом, направленным в грудь отца.

СиСи почувствовал, что разговор исчерпан, и больше нет смысла оставаться здесь. Он повернулся и медленно зашагал по гостиной к выходу.

Единственное чувство, которое испытывал после этого разговора Кэпвелл–старший, была глубокая и безнадежная жалость к сыну.

Как ни пытался СиСи под дулом пистолета убедить сына в том, что его жизнь нарушила нелепая бессмысленная случайность, ему так и не удалось это сделать. Мейсон остался при своем мнении, а он, СиСи Кэпвелл при своем.

Мейсон не желал жить с теми указаниями, которые давал ему отец. И сейчас, шагая под дулом его пистолета, СиСи даже не волновался из‑за того, нажмет ли Мейсон на курок или нет.

Мейсон после сломавших его личную жизнь событий был слишком расстроен, чтобы предпринять какие‑то решительные шаги. Все, на что его может хватить, так это на такой изнурительный, изматывающий разговор.

Поэтому СиСи не удивился тому, что не услышал звука выстрела.

Мейсон с пистолетом в вытянутой руке, стоял посреди гостиной и мучительно пытался перебороть себя.