Санта–Барбара II. Книга 1

Отец, неужели, по–твоему, все это должно пройти бесследно и растаять во мраке, как последний утренний туман? Так не должно быть.

СиСи удрученно покачал головой.

— Я тоже любил Мэри. Мое сердце разрывается, когда я думаю о том, что случилось. Но это безумие не вернет ее обратно к жизни. Мейсон, неужели ты думаешь, что, взяв в руки пистолет и расправившись со всеми кто, по–твоему, причастен к этой нелепой, дурацкой, бессмысленной смерти, тебе станет легче? Нет.

Ты только возьмешь грех на душу, а может быть и не один. Это будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Настоящие мужчины так не поступают.

Но Мейсон не слышал слов отца. Он руководствовался только собственными представлениями о справедливости и мести, о правосудии и наказании. Он поклялся себе отомстить за смерть Мэри. Может быть, отец прав, и это ничем не поможет ему. Однако, Мейсон был уверен в обратном.

Только возмездие тем, кто виновен в гибели Мэри, могло успокоить его.

Мейсон снова сглотнул слезы и едва слышно сказал:

— Отец, я хочу, чтобы ты признал.

— Что ты помог убить ее. Ты должен признать, что точно так же, как Марк Маккормик и Джулия Уэйнрайт, виновен в ее гибели. Ты должен признать это, чтобы очистить свою совесть. Иначе тебе до конца жизни придется жить с ощущением вины.

Вспомни, отец, ведь покаяние — это первый шаг к прощению. Может быть, если ты признаешь себя виновным в этом преступлении, возмездие будет не таким страшным.

СиСи поморщился и отвернулся.

— Говори же! — вскричал тот.

Кэпвелл–старший разъяренно закричал:

— Я не признаю этого никогда! Как ты не можешь понять — это был несчастный случай! Ужасный, прискорбный, дикий несчастный случай! Ты можешь думать об этом все, что угодно, Мейсон, однако, никогда в жизни и никому тебе не удастся доказать, что в смерти Мэри есть вина Марка, меня или Джулии.

Послушай меня, Мейсон, так случается, никто не может считать себя застрахованным от подобных ударов судьбы. Да, они случаются неожиданно, однако, мы должны быть готовы к подобным гримасам жизни.

— Твой менторский тон удивляет меня, — зло сказал Мейсон.