Санта–Барбара II. Книга 1

У меня было такое ощущение, что я где‑то забыл свою память.

Мне пришлось основательно напрячься, чтобы только вспомнить свое имя. А если бы меня спросили, сколько мне лет, я бы, наверное, ответил, что семнадцать. Моя голова напоминала мне сгнивший и кем‑то выброшенный апельсин. Я повернул голову, чтобы взглянуть на будильник, и тогда пространство, окружавшее меня, внезапно раскололось, и комната наклонилась.

Я снова упал на кровать и очутился в лифте. Это был лифт в отеле «Кэпвелл». Я нажал кнопку последнего этажа.

Лифт двинулся вверх.

Он взмывал от этажа к этажу, как чайка: первый, второй, третий… Я думал о тебе: точно так же и ты поднималась в этом лифте, только в другой день. К тому же я был один, а ты — не одна.

Я ехал и чувствовал, что готов расплакаться из‑за того, что перед тобой захлопнулись двери всех лифтов.

Лифт медленно и бесшумно поднимался все выше и выше, но затем, вдруг, между какими‑то из верхних этажей лифт остановился и сразу погас свет.

Стало совсем темно.

Но для меня страшнее всего было не то, что лифт остановился, и не то, что стало темно.

Самым страшным было то, что примерно через несколько мгновений после того, как лифт остановился и погас свет, кабина снова начала двигаться, но не равномерно, как прежде, а рывками.

Казалось, что кто‑то забрался в машинное отделение и при помощи ручной лебедки, которой пользуются, когда нет электрического тока, медленно, но верно подтаскивал меня к себе…

Знаешь, Мэри, мне стало жутко.

Когда застреваешь в лифте и выключается свет, становится по–настоящему темно. Над тобой нет абсолютно ничего — ни солнца, ни темного неба, нет бледных звезд, нет луны за горизонтом, создающих иллюзию светлого неба. Нет хотя бы отдаленного электрического освещения, ни четырехугольного окошечка, к которому хочется прильнуть, ни туристского костра в долине между горами.

Нет ничего — ты в центре тьмы… Если ты вытянешь руку вперед, то почувствуешь, что тьма эта какая‑то твердая, металлическая, и она плотно–плотно окружает тебя.

Если ты заперт в лифте, но свет горит, у тебя есть хоть какая‑то уверенность. Он светит тебе и приносит утешение, но, когда ты заперт в лифте и кругом темно, уверенность пропадает, тебе кажется, что лифт — живое существо, он сжимается вокруг тебя, и ты будешь раздавлен им…

Это лишь вопрос времени… В первую минуту, когда лифт остановился, я почувствовал страх — откровенный первородный страх.