Санта–Барбара II. Книга 1

Еще несколько минут после этого Келли удрученно расхаживала по комнате теребя прядь волос На лице ее были выражены такие мучительные сомнения и колебания, что даже Оуэн Мур забеспокоился. Он подошел к Келли и, заглянув ей в глаза сказал:

— С тобой все в порядке?

Почти не разжимая губ она ответила:

— Да. Я просто думаю.

Келли стала мерить гостиную беспокойными шагами. Лицо ее то светлело, прояснялось, то снова покрывалось хмурой, как осеннее небо, рябью. Сейчас ее внешность напоминала о том, как выглядели киногероини черно–белых мелодраматических лент начала века.

Келли беспрерывно кусала себе губы, заламывала руки, закатывала глаза, словно находясь перед невидимым собеседником.

Наконец она резко застыла посреди гостиной, а затем метнулась к двери. Однако бдительно наблюдавший за ней Оуэн Мур успел схватить Келли за руку:

Она густо покраснела:

Мур подозрительно смотрел ей в глаза:

— Ты собираешься уходить куда‑то?

Она стала дрожащими руками теребить пуговицы халата.

— Я хочу… Мне надо сходить по одному очень важному делу…

Ее растерянный голос и обеспокоенный вид выдавала явное желание побыстрее покинуть этот дом. Однако Мур продолжал стоять на своем.

— Леонард сказал, чтобы мы не уходили отсюда и дождались, пока он вернется.

Она вдруг стала возбужденно озираться по сторонам, как затравленный зверь. Когда она снова повернулась к Муру, на глазах у нее были слезы.

— Оуэн, милый, — умоляющим голосом произнесла она. — Мне очень нужно сделать одно очень важное дело.

Пожалуйста, выпусти меня отсюда!

Мур, несмотря на возложенную на него высокую миссию исполнять обязанности вице–президента в отсутствии первого лица государства, неожиданно быстро поддался на уговоры. Увидев в глазах девушки слезы он, смущенно опустил голову и с не меньшим смущением, чем сама Келли, стал теребить пуговицы на собственной, больничной пижаме.

— Я не знаю… — пробормотал он. — Леонард очень расстроится, когда узнает, что я нарушил обещание я отпустил тебя.

И вообще, Леонард сказал, что я должен за всеми присматривать. Если я этого не сделаю, то он на меня очень обидится, а Леонард — мой единственный друг в больнице у доктора Роулингса. Если он посчитает, что я плохо справился со своими обязанностями, он отвернется от меня! С кем тогда я буду разговаривать?

— Ну пожалуйста… — всхлипывая повторила она. — Оуэн, ведь ты очень хороший человек! Ты понимаешь, как мне нужно решить свой дела.