Санта–Барбара II. Книга 1

Точнее, он разговаривал с Мэри, обращаясь к ней, как к собеседнику, находящемуся перед ним. Для него она по–прежнему была жива. Ему казалось, что она слушает его с молчаливым укором.

— Я не делал этого, Мэри… Ты же знаешь, что я не делал… Я никогда бы не сделал тебе ничего, что причинило бы тебе боль. Отец не прав, я не мог толкнуть тебя на это… Ты же знаешь, как я люблю тебя. Мы должны были быть вместе… Всегда… Я не мог позволить Марку все разрушить. Я просто не мог… Прости… Извини меня.

Мейсон, как ни старался, не мог сдержать слез.

Они сыпались на черную холодную крышу, отскакивая от нее тысячами брызг. Но он уже не замечал этого. Он видел перед собой ее обрамленное густыми русыми волосами лицо, ее милую улыбку — да, именно так, с улыбкой на лице она каждый раз являлась к нему в его видениях — и разговаривал с ней, не получая ответа. Самое ужасное было в том, что она не могла ничего сказать, она только слушала. Она слушала и улыбалась, и это заставляло Мейсона рыдать все сильнее, позабыв обо всем. Он размазывал по щекам слезы рукавом пиджака, и сквозь судорожные содрогания лишь ветер слышал его слова:

— Я так виноват перед тобой, Мэри! Прости меня…

Он закинул голову к небесам, словно надеясь услышать доносившийся оттуда ответ:

— Мэри, что мне сделать для того, чтобы ты простила меня? Как мне замолить этот грех?

Не добившись от небес никакого ответа, Мейсон перевел опустошенный взгляд вниз и умолк.

Его вдруг охватило острое желание разом покончить со всем этим.

К чему все эти переживания, страдания, боль, горечь, разочарование? Зачем жить с этим? Зачем смиряться с тем, что произошло и от чего уже никогда не уйти? Если никто вокруг не понимает его, если ему не удалось отомстить за ее гибель, если он остался один — может быть, лучше одним прыжком избавиться от всего этого непомерно тяжелого груза.

Он уже совершенно серьезно думал о том, чтобы броситься вниз с крыши, однако остановила трезвая и холодная, как сталь ножа, мысль: «Но ведь тогда я не смогу встретиться с ней там! Самоубийцы не попадают на небеса.

Праведники не бывают самоубийцами, а ведь только праведников ждет рай! Мы все равно будем с Мэри по разные стороны… К тому же, чтобы сделать такое, не нужно много мужества. Мужество требуется для того, чтобы жить. Да, мне не повезло. Но невезение — это оправдание для бездарностей я трусов. Мне нужно взять себя в руки, мне нужно жить с этим, иначе я больше никогда не смогу встретиться с Мэри.