Мы перевели названия с помощью интернета. Стало ясно, повар страдает галлюцинациями. Я выбрал блюдо наугад, номер двенадцать. Нам вынесли двенадцать супов в двенадцати бокалах. Пришел лично Мюллер и на медленном английском жалел, что нас с Катей только двое, потому что это супы для диспута. Нужно пробовать их и обсуждать в большой компании. Я решился макнуть язык в три бокала. В них оказались, по очереди: креветки в какао, тыква в малине и свекла с уксусом и вишней. После третьего бокала аппетит меня покинул. Креветки пахли, будто покинули море пару лет назад и с тех пор валялись в теплом месте.
Их дух напомнил традицию колымских зеков приманивать медведей несвежей рыбой. Косолапый идет на аромат, зеки ловят его и жрут самого. Я рассказал эту историю, Катя поддержала диспут интересным предположением. Она считает, в другие дни блюдо номер двенадцать — это обычные сосиски. Но сегодня у Мюллера взорвался холодильник, и все в нем перемешалось. На верхних полках образовались как бы салаты. А в поддон стекли будто бы супы.
Каплице. Осталось 1509 километров
Катя спрашивает, где я отдыхал в прошлом году. Нигде не отдыхал. Посетил город Тарту, видел листья, дождь, памятник собачке, убитой автобусом разбухшим от финских туристов. Эстонцы не любят финнов. Считают их недо-эстонцами. А тут еще собачка погибла. Сам Тарту прекрасен. Я бы хотел купить там квартиру.
— Квартиру или дом? — уточнила Катя."
"Свой дом — это морока. Хороший не купишь, а самому строить — спятить можно от обилия нюансов. Мой знакомый миллионер строил дачу.
Человек осторожный, он все делает наверняка. Он заранее купил село молдаван. Бессарабы в строительстве способны на все, кроме арифметики. Число и высоту ступеней они исчислили, гадая на куриных косточках. Теперь Борисова лестница вызывает сложные чувства. Восходящему человеку кажется, будто он хромой конь в горах. Все время спотыкаешься. Миллионер проверял рулеткой, — на лестнице ни одной одинаковой ступени. В гости к нему приезжают другие миллионеры, говорят, как забавно у вас ходить! А некоторые падают и матерятся.
Еще молдаване построили веселую канализацию. Она всасывает отходы, а потом выплевывает в самых неожиданных местах. И обязательно — в виде фонтана. Время извержений предсказать невозможно, канализация презирает ритм. А ритм, по Бродскому, — основа гармонии.
Катя говорит, что больше не хочет жить в доме. Слишком много хлопот. Квартира лучше все-таки.
— Вот ты знаешь, например, где у нас газонокосилка? — спросила она.
Не знаю.
