Но мне очень понравилось это ее «у нас». Катя продолжает возмущаться:
— Зимою снег, осенью листья. А уборка! Ты моешь посуду, хорошо. Я убираю все остальное в этих хоромах. Думаешь, легко? Как хочешь, но листья и снег отныне на тебе!
Строгая такая. Я не стал говорить, что готов убирать все снега и листья в городе, лишь бы она осталась. Впрочем, она так говорит, будто впрямь не собирается исчезнуть.
— Но ты же любишь гулять. Свежий воздух всякий… — говорю я.
— Люблю. И грибы люблю собирать. Но совсем не как один мой знакомый, который шел домой с мешком картошки, заглянул в лес на секундочку, нашел груздь и потерял разум.
Через десять часов, весь в пауках и улитках, изможденный и счастливый, пришел домой. Картошку он нес на спине, а грузди в свитере, завязанном узлом. Упал на кровать, лицо зеленое, говорит: «Нет сил чего-то». И добавил тихо: «Как же здесь чудесно, в нашем Простоквашино!» Ну так вот, я совсем не такой любитель природы. И однажды непременно переберусь в квартиру.
Я сказал, что тоже в душе горожанин.
Когда-то я жил в деревне, целых три дня. И поклялся впредь держаться вдали от этого опасного места. То есть, было и много хорошего, конечно. Помню курицу с грибами, соседка угостила. Там же я встретил миллион любознательных насекомых и растение «бешеный огурец» на заборе. Что в нем бешеного мне не сказали. Помню еще зовущий хохот крестьянки Оли откуда-то с вершины сеновала. Не знаю, сама ли Оля туда запрыгнула или вознеслась с помощью. И правильно ли было применять для ее спасения вилы — тоже не понятно.
Соседи сказали, эта Оля — нормальная баба. Если так, то что такого вытворяет бешеный огурец?
Было жаркое лето, я ходил к реке. На берегу собрались алкаши, сами не купались, но рассказали, что вода тут чистейшая, почти дистиллированная. Микробов нет совсем. А что цвет коричневый, так это всегда так было. В прошлом году Толик купался, купался — и ничего. Пропал куда-то. Значит, все в порядке. Если бы не в порядке, то пришел бы и пожаловался, он страшный нытик.
А что его никто не видел — вовсе не признак речной холеры. А может, у него инфаркт, всегда нужно верить в лучшее.
Моя дочь Маша, наоборот, мечтает купить хутор подальше от города. Она мечтает развести на хуторе корову, для творога и общения. Больше одной коровы нам не вырастить, мы довольно ленивые. Но, если местность будет достаточно труднодоступна, считает Маша, корове придется с нами дружить и слушаться. Скотина сама научится посещать пастбище и водопой.
